— Там, снаружи — Зло.
— «Зло» — лишь твои фантазии. У всего есть причина.
— Неужели?
— Есть лишь стратегии выживания. Успешные и не очень, пугающие тебя или нет. Может быть, восхищающие. Чтобы добраться до «зла» нужно раскрутить клубок причин и следствий до момента рождения Вселенной.
— Эйприл... — в глазах у мальчишки была только грусть. — А когда она родилась, эта Вселенная?
Девочка вскинула брови.
— В школе не проходил?
— Думаешь, я учился когда-нибудь в школе? Думаешь, был где-то, кроме этого места? Откуда мне знать? Просто принять на веру? — он в миллионный раз посмотрел на залитую солнцем цветущую степь и отогнал докучливую бабочку. — Что, если этот мир сформирован Злом? Ты ведь не знаешь, что за сила его сотворила!
— Опять за своё? Нравится жить, спрятавшись в коконе и внушая себе, что Вселенной не существует — пожалуйста! На здоровье! — Эйприл смутилась, сообразив, сколь жестоко звучат в его случае эти слова. Но продолжила: — Только меня в это дело не впутывай!
Они просидели в степи целый день. Кир честно пытался привыкнуть, но... Не получалось.
В Логово вернулись уже в темноте.
— Эйприл, котёнка всё нет.
— Успокойся, куда ему деться! Со зверушками заигрался...
Тьма окутала притихшую Станцию. Угомонились стрижи, зайцы и единственный пока что олень.
Лишь фырканье вышедших на охоту ёжиков, да пение цикад...
В самом укромном месте реакторной зоны, среди нагромождения оборудования и путаницы сияющих труб, на груде убитых мышей восседал чуть подросший котёнок.
Тишину зала нарушил лёгкий топот маленьких ножек. Облако дёрнул ушами, втянул носом воздух, на мягких лапах спустился с импровизированного трона и спрятался за насосом. Когда увлечённый поеданием кузнечиков ёж оказался на расстоянии прыжка, раздался щелчок — сработал один из бесчисленных клапанов. Ёж бросился наутёк, но опоздал. Облако взвился в воздух и обрушился на добычу. Утробно рыча, он разодрал ежа на куски.
«Конечно, это не тот прекрасный олень, но... Ничего, всему своё время. Олень мне ещё покажет свой танец!»
Пробившийся сквозь небольшие оконца лунный свет, выхватил из мрака кровавую пасть и вонзившиеся в нос иглы — которые вдруг стали мягкими, сдулись и пропали под кожей.
Облако оскалился и зарычал. От стены отскочило эхо.
А за стеной, над реактором, билось и трепетало неугомонное чёрное пламя.
Тьма.
Ночь. "Сфера"
В облике чёрной сферы, абсолютная, ничем не ограниченная власть лежит передо мной на столе.
Неясно одно, что с ней делать?
Я не жалею, что не оставил нейросеть в ящике стола. Это было бы попросту глупо. Но и применения для неё не найти — риск засветиться превышает возможные выгоды.
Поглаживая матовый корпус, ощущаю себя дураком. Сам себе создал проблему!
Первостепенный вопрос: где это чудо хранить? Точно, не под матрасом!
Ладно. Город большой, место найдётся.
А после — найдётся и применение. Я это чувствую, ведь во всём есть свой смысл. Если жизнь представляется хаотичным нагромождением блестящих стекляшек, нужно взглянуть под другим углом — и глазам предстанет калейдоскопический узор идеальной геометрической формы...
Или нет? Может, жизнь — только лишь хаос?
Морщу нос... Вне всяких сомнений, подобные устройства не пахнут. Но сфера слишком сильно воняет дерьмом.
Несу её к умывальнику.
День 17. "Новый Сад"
«5:59»
«Что? Почти шесть?»
Кир опёрся на локоть и приподнялся в кровати. Искажённое хроматическими аберрациями от купола Логова, над горами вставало Солнце.
«А сон был таким коротким!»
Диван оказался пуст. Ни девушки, ни котёнка. А на гвозде не было куртки.
«Наверное, она посмотрела этот короткий сон, проснулась, переставила будильник и ушла. Но куда и зачем?»
И ещё...
Снова было такое же чувство, как после сна про набережную. Что в сновидении спрятан ключ. Что во сне было то, чего в реальности не бывает.
Но что? Там была только сфера! Существуют они или нет, Кир не знал.
Он встал, натянул штаны, и запустил в Сети поиск... На экране был только мусор — никаких «реверс-процессоров». Это не значило ничего: такое устройство должно быть секретным.
Ладно... Сны — это только лишь сны. В реальности проблем было не меньше.
На столе стояла тарелка, аккуратно накрытая крышкой.
Кир заглянул.
Ха! Его любимые блины с любимым персиковым вареньем.