Фонарь не доходил до его силуэта. Она помахала в знак приветствия, проверяя, смотрит ли он на неё или просто стоит. Но он продолжал стоять, не шевелясь.Она собиралась отпрянуть от окна, как заметила движение — взмах руки. Сердце колотилось бешеным темпом. Страх вернулся, как будто ничего и не было.
Подбежав к выключателю, она вырубила свет в комнате и, присев на корточки, медленно взглянула в окно. Он ещё стоял, приближаясь к синей горке.окно. Он ещё стоял, приближаясь к синей горке. Он не мог ее видеть, мог только чувствовать. Надо было повесить шторы, чтобы ее точно не было видно. Присев ниже, она подползла к тумбочке, где лежал фонарь. Не посмотрев, работает ли он, Лера поползла назад. Взглянув на синюю горку, его там не оказалось. Он стоял ближе, возле скамейки. Спрятавшись, она попыталась включить фонарь.
– Батарейки сели, – прорычала Ворнова. Хотелось увидеть его лицо. Она взглянула на него: он стоял очень близко, и тусклый свет фонаря падал на его руку. У него задран рукав, на котором виднелась татуировка сороки.
– Очень знакомая татуировка, – подметила она.
– Кофейная.
Тогда шёл лёгкий бесшумный дождь. Забежав в кофейню, укрывшись от дождя, попросив у официанта латте на безлактозном молоке, как обычно, сев на третий столик с видом на дорогой ресторан, рядом стояло дерево, с него падали ярко-красные листья и мягко ложились на дорогу. Рядом стоял красивый французский велосипед розового цвета, не хватало только красного билета и воздушного круассана. Прервав ее мысли, раздался звонок телефона. – Привет, Кирусь.
– Привет, Лерчик, – с радостью в голосе сказала она. – Ты уже в Санкт-Петербурге?
– Да, сижу в кафе «Лаванда» и пью свой латте.
– Ого, я там не была.
– Логично, ты и в Санкт-Петербурге не была.
– Это точно.
– Кирусь, пока я пошла пить латте дальше.
– Воронова, я убью тебя, ты должна мне...
Не успев договорить, Лера сбросила звонок. – – Это вам от того столика, – проговорил официант, держа в руке два синобона. Повернув голову, наткнувшись на широкую мужскую спину, плечи, обтягивающие серой рубашкой с задранными рукавами, и на левой руке наполовину виднелась татуировка с сорокой. Отвернувшись, почувствовала, что он обжигает ей спину.Взяв у официанта тарелку, мне пришло входящее сообщение: «Ворона, я тебя прибью». Посмеявшись, быстро напечатала текст: «Хорошо, буду ждать, мой маленький монстр». Развернулась и увидела повернутую спину, но уже с красивой девушкой, откусив кусок синабона, вышла из кафе, поправив светлые волосы, уходя от «Лаванды» подальше.
***
Дождь ушёл, оставляя лужи. Яркие оранжевые листья падали прямо на лужу. Из облаков выглядывало солнце. Дети прыгали по лужам, смеясь. Присев на ближайшую скамейку, достала толстую книгу, полностью погрузившись в строки.
Оторвав голову от распахнутой книги, смотрела, как ребятишки играли в прятки; они рады, им весело.
Погрузившись в мысли и продолжая смотреть, как играют дети, даже не заметила девушку, севшую рядом.
– Милые.
– Да
– Детей хочешь?
– Нет, я завидую.
– Им нечем завидовать, – равнодушно ответила она, – они живут обычной жизнью.
– Есть чем.
– Как тебя зовут?
– Меня не зовут, я сама прихожу.
– А без шуток?
– Валерия Воронова Николаевна.
Она замерла, повернув ко мне голову, всматриваясь в моё лицо.
– А тебя?
– Елизавета, – сглотнув, сказала она.
– Приятно познакомиться, Лиза.
Она казалась очень странной. Задавала липкие вопросы.
– Мы виделись раньше? – спросив, повернув на неё голову, наткнувшись на её холодный взгляд. – Нет, – твёрдо ответила она.
Точно удостоверившись, что она странная.
Она подскочила и, махнув рукой перед тем, как уйти, сказала:
– Надеюсь, я тебя ещё увижу, Лера.
Я запомню на долго
3 глава
В комнате царила темнота, только в гостиной работал телевизор. По телеканалу шел клешированный сериал.
– Джеймс, не умерай! – кричала она в слезах.
– Не сейчас, прошу, пожалуйста, живи.
Потом он погибнет, она будет страдать много лет, вскоре найдет другого, влюбившись. Неожиданно появится Джеймс, она выберет его, и будет счастливый конец.
Ничего нового не могут придумать?
– Он не дышит, помогите! Нет, Джеймс!
Так я и думала. Вот, например, если она влюбилась в друга или брата Джеймса. Вот это необычно. Или она взглянула внутрь гроба и увидела, что это не он, а другой человек.Она поняла, что это не он, и начала искать, где настоящий Джеймс.