Пролетела осень, засыпав листвой тротуары, наступил один из нелюбимых Ксюшей месяцев — ноябрь.
Мама Ксении уже вышла на работу. Пансионат пошел ей на пользу, но окончательно в себя после случившегося она еще не пришла. По крайней мере теперь Сорока была за нее спокойна. Мама училась жить одна, и пусть с грехом пополам, но это ей удавалось. Отец же всецело отдался заботам о своей новой семье и даже как-то раз пригласил Ксению к себе в гости. Из любопытства она съездила к нему, пообщалась с его новой пассией и ее близнецами-дочками. Они оказались очень милыми людьми, но про себя Сорока решила, что больше сюда не придет. Здесь она чужая, и ее появление только смущает хозяев. Поэтому она с чистой совестью помахала на прощание отцу и его дамам и в дальнейшем общалась с ними только по телефону.
Сама она моталась как электровеник между университетом и редакцией, успевая в день на две, а то и три встречи. С очередной зарплаты Сорока приобрела себе пейджер, чтобы своевременно получать нужную ей информацию. Правда, привело это к тому, что на телефонные разговоры она стала тратить времени еще больше, чем раньше. Но это ее не сильно волновало. Подобный ритм жизни ее устраивал хотя бы потому, что позволял отвлечься от собственных тяжелых мыслей. Образ Вадима преследовал ее и днем и ночью. К своему ужасу, она поняла, что даже наедине с Барсом ей кажется, что на самом деле она находится с Вадимом. Ей самой уже не верилось, что когда-то ей было так здорово с этим парнем. Все приятное, все хорошее, что было между ними, перечеркнул Селигер.
Из-за Вадима Сорока привыкла быть постоянно настороже. Она уже не мыслила себя идущей по улице без крепко стиснутого в ладошке баллончика с газом. Она даже начала подумывать о том, чтобы получить разрешение на газовый пистолет. Кто знает, может быть, Сорока и осуществила бы свое намерение, но как-то раз, неожиданно рано придя домой, Олег прямо с порога заявил Ксении:
— Хочешь хохму? Вадим в ментовку загремел!
— А что случилось?
— Да у него незарегистрированное оружие обнаружили. В общем, попался совершенно по-глупому. Налетел на обычный милицейский патруль. Те попросили у него документы на проверку. Ему спьяну не понравилось, как с ним разговаривают, решил права покачать. Его быстренько построили, обыскали и нашли что надо.
— Слушай, у меня голова кругом! А зачем Вадиму оружие, он что, бандит?
— Да Бог с тобой, какой там бандит! Просто он любит блатным прикинуться, девочек-малолеток попугать. Или очаровать, в зависимости от ситуации. Я сколько себя помню, он всегда в этом плане отличался умом и сообразительностью. С нами он свои блатные замашки быстро забывает, у нас в компании это никогда не любили, а за свои слова отвечать надо. Зато с девочками он отрывается по полной программе. Слушай, а я разве тебе не рассказывал, как он однажды…
— Извини, что перебиваю. А на какие средства он вообще существует? Он же вроде не работает?
— Ему предки столько отваливают, что работать он еще не скоро захочет. Если бы мне моя родительница давала такие бабки, я бы давно нам и квартиру отдельную снял, и байдарку новую купил, и палатку. Да что палатку! На такие средства можно так развернуться…
— И что ему теперь светит?
— Хрен его знает. Сейчас там его папаша суетится, пытается сына отмазать. Вадька же дурак! Он одному из ментов бровь подпортил, а они это ой как не любят. Так что, думаю, его бате придется здорово раскошелиться. Хотя сомневаюсь, что Вадька долго будет тюремную баланду хлебать. Его оттуда быстро вытащат.
— А откуда он оружие взял?
— Кто его знает, дорогая редакция. Купил у какого-нибудь бомжа за гроши или еще откуда. Наверняка захотелось себя крутым почувствовать, у него же бзик по этому поводу.
— А ты откуда обо всем узнал?
— Позвонил ему домой, там его матушка. Узнала, кто говорит, и давай мне плакаться.
— Да, я от него такого не ожидала. С виду такой интеллигентный парень, вежливый…
— Ха, была бы ты девочка с улицы, он бы тебе показал, какой он вежливый!
Барс еще долго во всех красках живописал злоключения Вадима. Сорока делала вид, что слушает, и даже поддакивала в нужные моменты. На самом же деле ей очень хотелось побыть одной, чтобы обдумать эту новость. Едва дождавшись, когда Барс пообедает и засядет перед телевизором, Ксения, быстро перемыв посуду, отправилась в свою любимую ванную комнату. Закрывшись изнутри, она без сил сползла по двери вниз и села на кафельный пол. Да, кошмар последних месяцев, кажется, закончился. Как там говорил Вадим? «Мои пацаны тебя по кругу пустят»? Не было у него никаких пацанов, не было! А были только слова избалованного и возомнившего о себе невесть что мальчишки. «Господи, пусть я плохая, пусть нельзя тебя об этом просить, но пусть он испытает на себе то же, что и я. Пусть помучается от страха и от боли, пусть каждую ночь ему будет сниться, что его надолго сажают в тюрьму, пусть сокамерники или милиционеры, все равно кто, из него душу вытряхнут! Господи, сделай по-моему, я больше никогда тебя о таком не попрошу, но в этот раз, пожалуйста, исполни мое желание!»