Иллария быстро сориентировалась и, притащив пластырь из аптечки, заклеила кровоточащую царапину.
— Никит, ты бы ногти постриг, — сказала она мягко и как-то резко погрустнела. — Пойду детей уложу, сходи в душ, а то прямо пахнет... А осколки я это... потом уберу.
Никита буркнул в ответ невнятное, но в душ пошёл. Он и сам чувствовал, что от него в последнее время стало пованивать. «Может, гормоны шалят? — думал он, стоя под тёплыми струями воды. — Да рановато вроде. Но к доктору, пожалуй, схожу. Да и пальцы последнее время плохо гнутся. Это я перетрудился за клавиатурой походу... да-а... Чек-ап организма не помешает».
И через два дня Никита отправился в поликлинику. Терапевт, женщина в годах, хмуро посмотрела на его карту с датой рождения и покачала головой.
— Ая-яй, мужчина! Вы ещё молоды для преобразования! — отметила она и приступила к осмотру.
Не найдя ничего, кроме проблем с пальцами и запаха, докторица прописала Никите витамины, мятную жвачку и антибактериальный гель для душа. А когда бухгалтер вышел из смотровой, врач нашла указанный в карте номер его супруги и позвонила.
— Иллария Алексеевна? Это участковый терапевт Зинина. Приходил на осмотр ваш муж, Никита Прохорович Хронин. Нет... Ничего такого... Ничего такого хорошего, я вам скажу. Преобразование началось и развивается бурными темпами. У него уже появились копыта. Пока что на одной левой руке, но... Вчера не наблюдалось ничего такого? Да, повторяю, всё идёт очень быстро. Вам придётся решать...
Иллария опустила трубку. Звонок врача не то чтобы застал её врасплох, она видела, что процесс у Никиты начался. Однако оставалась надежда, что он дотянет в человеческом виде до её дня рождения, и они даже успеют отметить последний медовый месяц у чистых лесных вод...
Как ученый Иллария понимала, что превращение мужа необратимо. После Большого Взрыва, который странным образом повлиял на геном мужчин, до сорока в здравом уме и с нормальной внешностью доживали немногие представители сильного пола. И, увы, повлиять на это никто из исследователей не смог. Даже Всемирный эксперимент не дал никаких результатов. Специальные витамины слегка тормозили преображение, но сам процесс надолго не сдерживали.
Именно потому каждому видоизменённому мужчине полагалась новая молодая жена. Или несколько таковых, разумеется, последовательно меняющихся. Всё это делалось для качественного и благополучного дожития, которое длилось от силы ещё лет сорок-пятьдесят. Как-никак, а носители хромосом XY являлись гражданами государства! А некоторые после преобразования даже продолжали трудиться, внося свой вклад в восстановление экономики.
Ну, а к сорока годам все женщины освобождались от почётной обязанности бдить за представителями сильного пола и начинали наконец-то самостоятельно управлять своим бытием. Тем более что после Большого Взрыва средний срок жизни прекрасных дам увеличился до 200 лет.
— Чудес не бывает, — вздохнула Иллария после звонка врача и набрала номер своей матери, попросив её на время забрать детей к себе. Не очень-то хотелось, чтобы они видели воочию преображение отца. Пусть в их памяти он останется милым Никитой, которые вечно возит двух дочек на спине, притворяясь арабским скакуном. ИГО-ГО!
Всю следующую неделю Никита честно пил прописанные терапевтом витамины, но становилось всё хуже и хуже. Он с трудом клацал одной рукой по кнопкам клавиатуры, обувь начала нервировать, а компьютерное, ранее весьма удобное кресло стало настоящей мукой. Такое ощущение, что он сидел на какой-то пружине, что вечно впивалась в его зад.
Внезапно стали малы все брюки и рубашки, а слова превратились в неприятный гул, от которого начинала болеть голова. Благо соседи по кабинету его особо не доставали. Близился срок сдачи отчётов, так что все сосредоточились на своих задачах.
В конце оной недели Никита понял, что уже не различает чисел. И проблема совершенно не в зрении. Они просто показались ему совершенно чужими элементами. «Что это?» — хотел спросить Никита у старших коллег, но внезапно взвизгнул. Штаны на его розовом располневшем теле лопнули по швам, а с рубашки градом посыпались пуговицы.
В кабинете вдруг сработала сигнализация, а через пару минут вбежали молодые крепкие охранницы. Степан Викторович и Семёныч бочком отошли к окну. Вмешиваться в это дело они явно не собирались. Но изумление на их лицах было неподдельным.