— Полнейшее преобразование! — закричала одна из охранниц кому-то по рации. — Вызывайте бригаду ликвидации и родных!
— Вот же, — пробасил шокированный Семёныч. Степан Викторович только тихонько всхлипнул: «Не дотянул до сорокета». Всё же этот возраст по большей части гарантировал частичное превращение с оставшейся трудоспособностью и возможностью получения новой молодой жены для качественного и благополучного дожития, чем многие мужчины, несомненно, гордились. А как же иначе! Государство любит их!
Приехавшая Иллария обнаружила в небольшом кабинете двух шокированных полухряков, один из которых вечно потряхивал своими свиными ушами и клацал копытами по старенькому ламинату, а также бригаду ликвидации и своего Никиту. Впрочем, узнать мужа можно было только по синим глазами и татуировке в виде журавля на спине. В остальном боров ничем не отличался от себе подобных.
— Вы жена? — спросила начальница бригады.
— Почти бывшая жена, — сказала Иллария, стараясь сдержать слёзы.
— Поздравляю вас! Подпишите вот тут! И вот тут, — начальница бригады протянула женщине пять листов А4. — А с последним сходите в мэрию, там дадут субсидию, всё-таки полнейшее преобразование, великая редкость...
— Что с ним будет? — Иллария не могла не задать этот вопрос.
— Отвезут на ферму, а там видно будет. Либо сгодится на развод, либо... В общем, там проверят.
— Но у нас же нет никого на развод! Не получается! — воскликнула Иллария, памятуя о последних новостях их лаборатории сельского хозяйства. Там только и говорили о невозможности воссоздания племенного поголовья свиней. Потому что получить самку из самца не представлялось возможным, а самцы, ставшие в новом мире экзотикой, совершенно ни на что не годились.
— Не теряем надежды! — подбодрила бригадирша и вместе со своими ликвидаторшами повела борова Никиту вон из небольшого кабинета.
— Мои соболезнования, — пробасил Семёныч, крутанув хвостом.
— А вы ничего такая, — оценил Степан Викторович, — несмотря на то, что скоро сорокет...
— Да пошли вы! Свиньи! — крикнула Иллария и побежала на свежий воздух. Всё это время в голове, в тесных закоулках мыслей бились слова самого первого президента Российского Периметра: «Не бойтесь! Развод отныне — не стыдно! Развод отныне — ваше незабвенное право благоустроить свою жизнь после сорока, сёстры!»
— После сорока... Я подумаю об этом после сорока, — пробормотала Иллария и заплакала. Но внезапно начавшийся весенний ливень смыл все её горькие слезы.
Конец