Сперва кажется, что у меня туманится в глазах, но нет: это богиня становится эфемерной, тает, исчезает…
— Прости-прощай, милая. И уж будь уверена: больше мой непутёвый сынок тебя не побеспокоит. А чтобы не сомневалась, покажу тебе напоследок кое-что.
И вроде бы веки мои смыкаются, но абсолютно прозрачны, и голова клонится на подушку, я даже чувствую щекой свежесть атласного бока, но в то же время стою… нет, знакомо парю, невидимая, незримая, в совершенно ином месте.
«Вот он, конец Демиурга», — шепчет незримая богиня. «Малыш, не хотелось мне, чтобы ты через это прошёл, но придётся. Иначе ты никогда не станешь взрослым».
И опять та самая пещера. Я словно вижу её в трёх проекциях: первая — где серьёзный Николас втолковывает что-то мысленно кидрику, а тот кивает, рядом девочки внимают жадно, с любопытством в глазах; вторая — полузатопленный приливом пустой грот в царстве Мораны, и третья — неизвестная. Пещеру пересекает узкая щель-пропасть, у края которой сцепились в борьбе два пацана… Нет, пожалуй, отрока, учитывая эпичность момента. Один — в знакомом бесформенном балахоне, другой — исхудавший, в потрескавшемся ржавом доспехе, белые волосы грязные, слипшиеся от пота… Элементарная драка даётся ему нелегко, но он не сдаётся, и всё упрямей и злее горят красные глаза.
— Убь-ю, — сдавленно сипит он. — Сдох-ни…
Рорик, внезапно пригнувшись, бьёт Игрока головой в грудь. Вскрикнув, тот отлетает в сторону и припечатывается к стене.
— Кишка тонка, — выдавливает из себя обережник, выпрямляясь и дыша со свистом. — Я сказал — пойдёшь со мной. Тебя ждут на Совете. На в а ш е м Совете, — злорадно добавляет.
Ну и где тот вечно стесняющийся вьюнош-нескладуха? Видела бы его сейчас Сонька, от которой иного определения по отношению к Рорику, кроме как «лопух» мы так и не дождались!
— Не пойду, — зло выпаливает демиург. А выглядит он нехорошо, ой как нехорошо… Как побитый щен. Магии в нём, скорее всего, ни на гран не осталось.
Согнувшись в приступе кашля, он оседает на пол. Горестно вздыхает за моей спиной Макошь.
«Это ты зря, сынок…»
Будто что-то предчувствует.
Попятившись, Рорик склоняется над валяющимся неподалёку посохом, отброшенным, по-видимому, перед схваткой. И впрямь лопух, думал честно биться с игроком, который заведомо не чурается мухлежа… а теперь лезет в сапог явно за чем-то припрятанным…
«Берегись!» — хочу крикнуть, но не успеваю. Альбинос выхватывает из-за голенища нож и уже замахивается для броска…
Нечто сверкающее мелькает в воздухе и пришпиливает его руку к стене пещеры. Пришпиливает! К камню! Взвыв от боли, Локки дёргается — и шипит, ибо само движение руки, пронзённой узким тонким лезвием, мучительно.
— Пусти, — хрипит он с ненавистью, обращаясь отчего-то к ножу. — Пусти! Как ты тут оказался?
Чей-то силуэт загораживает светлое пятно входа в пещеру. Не торопясь — спешить уже некуда — перешагивает высокий естественный порог Ян. Точно, Ян. В лёгком дорожном доспехе, ладно подогнанным под сухощавую подростковую фигуру, серьёзный, сосредоточенный. Ян, с которым мы вместе распивали чаи на кухне. Который сам отправился на поиски пропавшего дядьки. Которому не изменила меткость, и бросать он умеет, оказывается, не только дротики, но и всё, что под руку попадётся; а попался ему как раз тот самый ножичек, который я когда-то передала ему через Ольгушку…
У меня кружится голова. Что происходит? Что? Выходит, и впрямь нет в жизни случайностей, и всё предопределено, и наши поступки возвращаются к нам самим, да так, как мы не в силах предугадать? И всё… всё становится на свои места?
— Говорил тебе: меньше доверяй, — бросает Ян обережнику. — А ты — «Один на один, честно…» Нет тут чести, и не будет.
«Будет, дружок», — шепчет Макошь. «Но как до неё ещё долго… Будет».
Демиург злобно сверкает глазами. Бросок Янкиного ножа застиг его в неудобной позе — он успел слегка приподняться с корточек, а теперь, пригвождённый, вертится на полусогнутых. Опуститься на каменистый пол — унизиться перед врагами, а подняться нет возможности.
— Не смей, — огрызается, — не подходи!
— И что ты со мной сделаешь? — спокойно отвечает Ян. — Покусаешь? Сказано тебе — пойдёшь с нами на Совет. За свои дела надо отвечать.