— Так что с ногой? Сильно повредил? И как тебя угораздило?
— Ерунда, подставился случайно. Хвостом шарахнуло, не углядел. Ещё повезло, что по касательной… Хвост, Ваня, вообще-то опасная штука. Твоя Нора им все коленки отшибёт, а под драконий попасть — никому не посоветую.
— Драконий? — Я даже останавливаюсь. — Это там, куда вы отправились Васюту искать? Аркаша, хоть ты мне расскажи толком, что там было, я же ничего не знаю! От Лоры вчера я так ничего и не добилась, а с утра всем не до меня было…
Оборотник смущённо чешет в затылке.
— Так тебе никто ничего… А-а, понятно. Покой твой стерегут. Да вроде уж чего стеречь-то, раз даже Васюту к тебе допустили, теперь уж самое нервощипательное позади. В общем-то, и Персиваль, когда нас вдвоём отпустил, ни на что такое не намекал, чтобы, дескать, я помалкивал и лишнего не говорил. Правильный мужик, понимает, что для женщины нет ничего хуже, чем остаться без новостей. Я, конечно, не как Лорины девицы, те, пока полгорода не обсудят, не успокоятся; но кое-что рассказать могу. Погоди, с мыслями соберусь… Глянь, красота какая! Вот отсюда на Тардис — самый лучший вид, я давно заметил!
С пасмурного неба словно сдёргивают пелену. Солнце проливается на идеально чистые высокие окна здания, оживляет улыбки статуй, замерших в нишах. Флюгеры на боковых башенках и центральном коньке, сверкая полированными боками, с мелодичным скрипом одновременно поворачиваются, причём не по ветру. И бронзовый всадник, поражающий дракона, и мальчик со шпагой, на кончике которой играет солнечная капля, и трубящий ангел — все они вопреки законам аэродинамики указывают на славный город Тардисбург, который, благодаря тому, что Белая Роза расположена на возвышенности, виден как на ладони.
— Смотри-ка, ветер сменился, — Аркадий настораживается, а я и без дальнейших пояснений замечаю нечто необычное. Тучи развеяны только над Белой Розой; над городом же они сгрудились плотным руном, лишь над самым центром зияет идеально круглая дыра, сквозь которую снисходит с небес столп золотого сияния. У самого основания, где он, предположительно, упирается в землю, змеятся и вздуваются толстые синие жилы, жутко напоминающие варикозные вены.
— Аркаша, что это? С порталом неладно? Или наоборот, его так поддерживают?
— Держат. — Лицо моего спутника сосредоточено; похоже, он на мыслесвязи. На какое-то время прикрывает глаза. — Ну да. Собственно, оно и раньше так было, только на солнце яснее проявилось… Ло, — неожиданно говорит в сторону, — можешь подъехать ближе, это интересно? Да не могу я ей передать, в том-то и дело, она не увидит, ты же знаешь… Погоди, попробую по-другому… — Кеш, сюда, — неожиданно командует Аркадий и касается моего плеча. В кустах шуршит, и вот уже встрёпанный фамильяр подпрыгивает, щекоча моё ухо.
— Ваня, глянула бы. Пока твои способности не вернулись, связаться с Ло напрямую не получится, а вот через меня — пожалуйста. Кешка у нас проводником поработает, ты только разреши себя ущипнуть разок, это не больно, зато картинку увидишь.
Щипнуть — не клювом тюкнуть, уж не больнее контакта с Карычем. Однако чего я на площади не видала? Только-только успокоилась, а сейчас могу вновь распереживаться… Не дав мне додумать, в шею впиваются острые зубки. Уже не видя Аркадия, чувствую, как он привлекает меня к себе, цепко поддерживая за плечи.
— Голова может закружиться, так я подстрахую, — слышу, но уже не вижу. — Будешь немного свысока смотреть, Ло ведь в седле…
Ничего, верхом и я успела в недавнишней жизни поездить, уже привычно. Только проморгаться нужно, а то никак не могу сфокусировать взгляд.
"Вань, ты, что ли?" — ловлю удивлённый оклик подруги. "Ну, Аркашка, хитёр, придумал… Ладно, смотри моими глазами, только помалкивай, а то от чужих мыслей голова потом долго болит. Никого тут не узнаёшь?"
Цветовые пиксели перед глазами прекращают пляску. Я-Лора замираю метрах в тридцати от портала. По обеим сторонам выстроились почётным караулом представители множества кланов: похоже, что Совет Верховных в полном составе прибыл выказать уважение уходящему народу. Сверкают парадные доспехи паладинов, реют флагами плащи стихийников, Кайсар с уцелевшими огневиками салютуют кипарисовыми жезлами. Послушники ордена Незрячего Ока тоже здесь, и старец Симеон, и амазонки, в кои-то веки хранящие молчание, и друиды с боевыми псами и медведями, и конечно — некроманты: помимо Главы с сыновьями — ещё десяток Тёмных рыцарей в странных чешуйчатых панцирях. Впрочем, это не только почётный караул. Чересчур похоже сосредоточены и напряжены лица присутствующих, будто сообща делают они какую-то очень важную работу…