— Гайя? Гражданство? — нервно переспрашиваю.
Чёрт. Как-то… Ни в одной книге о попаданцах мне не встречалось ничего подобного. Ну, да, женились, венчались или иными способами сочетались в различных храмах различных божеств, разводились, заключали сделки, поступали на службу, торговали и воевали, но чтобы при этом хоть раз упоминалось о виде на жительство и ему подобных заморочках?
— Это же такая волокита! У нас для присвоения гражданства кучу документов надо подготовить да ещё и ждать…
Мой друг смотрит снисходительно.
— Это кому же я тут полчаса твержу об упрощённых процедурах? Никакой бюрократии, Ваня. Во всяком случае — в этом городе и пяти близлежащих, где попаданец на попаданце. Сама посуди, никто сюда не переносится, прихватив заранее паспорт и свидетельство о рождении; в чём Игрок утянул — в том и попали. Почти за два десятка лет много народу собралось. Миру, конечно, прибыль — и в населении, и в хороших мозгах, но ведь нужно всех узаконить: пусть будут полноценными гражданами, спокойно живут, работают, детей рожают, налоги в казну платят… Всё отработано, Вань. Помнишь, когда мы у Васюты сидели, Лора из тебя всю подноготную вытянула? Для оформления документов хватит.
— И этого достаточно? — спрашиваю недоверчиво.
— Знаешь, что я тебе скажу? — Аркаша наклоняется ко мне через стол. — Для того чтобы тебе почётное гражданство оформить, господин Антонио Ломбарди, мэр славного города Тардисбурга, поднимет на ноги всю свою многочисленную канцелярию и, если надо, станцует тарантеллу на центральной площади. И при этом будет искренне считать, что слишком мало для тебя сделал. Вопросы есть? То-то.
Сконфуженно примолкаю. Что ж, если так…
Выросший как из-под земли Виташа своим появлением ставит точку во всех вопросах, не связанных с едой. Легко, словно играючи он переставляет с сервировочного столика блюдо со стопкой свежевыпеченных лепёшек, исходящих душистым паром, тонко порезанное филе какой-то красной рыбы, обложенной зеленью и маслинами с лимоном, снимает серебряные колпаки с основных блюд. Увиденное на поставленной передо мной тарелке заставляет нервно сглотнуть. Мне? Это?
Аркаша уже тщательно разминает вилкой вбитый в горку мелко рубленного сырого мяса яичный желток, обсыпанный колечками фиолетового лука, со вкусом добавляет толику перца из ручной мельнички — и неожиданно подмигивает. Мол, что смотришь, налетай! Судорожно вздохнув, берусь за вилку. Жрать охота — невыносимо, но сырая говядина… Рядом с мясной массой, чрезвычайно напоминающей бифштекс по-татарски, соблазнительно поблёскивают масляными боками две сардинки, пушатся метёлки укропа. Обрамлён сей натюрморт полукружием шампиньонов, тоже не тронутых готовкой, лишь порезанных на пластины; бело-розовая мякоть присыпана крупной солью, капли проступившего сока смешиваются с брызгами бальзамического уксуса. С детства на нюх не выношу сырого или непрожаренного, но сейчас все мои прежние установки идут вразнос и жутко хочется попробовать… Что-то не замечала я за собой подобных пристрастий в первую беременность!
И всё же с опаской уточняю:
— А мне не станет от этого плохо?
— Поголодаешь ещё полчаса — точно станет. Попробуй, не бойся, это только с виду непривычно. Ло поначалу тоже шарахалась, пока я ей не напомнил, что в квестах мы такими переборчивыми не были, там чего только… ладно, не к столу будь сказано, лучше промолчу. Ешь; если Виташа принёс, значит, тебе это нужно, он не ошибается.
— Ни в коем случае, — с достоинством подтверждает официант. — Живой белок с гемоглобином, не испорченный термообработкой, немного хороших разогревающих специй, зелень… Для будущих оборотников это полезно.
Белозубо улыбнувшись, исчезает, оставив меня в полнейшем обалдении, а мой сосед, пропустив последние слова мимо ушей, нетерпеливо приступает к действу. Он ест настолько аппетитно, прищуриваясь от удовольствия, наслаждаясь запахами; хотя чем уж так может благоухать фарш? — что мне хочется немедленно последовать его примеру, отложив вопросы на потом. Первую порцию отправляю в рот с опаской, но что-то странное случается со вкусовыми рецепторами: они взрываются настолько фееричной гаммой доселе невиданных ощущений, что я готова захлебнуться слюной и с трудом сдерживаюсь, чтобы не уплетать с удесятерённой скоростью.
В самом начале трапезы я ещё пытаюсь следовать золотому правилу: "Настоящая леди должна есть, как птичка: клюнуть — и отойти в сторону!" Но невозможно не попробовать сладко-кислые упругие грибочки с хрустящей солью и свежей зеленью, нежную маслянистую форель, сбрызнутую лимонным соком и скрученную в рулет с маринованными зелёными оливками и пресными чёрными, и не рвать руками расползающиеся от собственной нежности пресные лепёшки с сырной корочкой… О, чтоб мне пропасть! Никогда ещё у меня не было такого аппетита!