— Витаэль, — охотно подсказывает он — Всегда к вашим услугам, сударыня. И заходите к нам как-нибудь без этого варвара, увидите — будет совсем иной результат.
— Почему? — не могу удержаться от вопроса. Аркадий скептически хмыкает — его обозвали варваром! — официант же наклоняется к моему уху.
— Есть подозрение, — доверительно сообщает, — что детские матрицы весьма чутко реагируют на ближайшие родственные ауры и подстраиваются под них. Сейчас рядом с вами побратим — так ведь это называется? — и ваши вкусы совпадают; в соседстве с некромантами они изменятся. Если захочется чего-то привычного, своего — приходите без этой оравы, мы побалуем сугубо вашими любимыми блюдами, обещаю.
Благодушно улыбаясь, наш белокры… ой, нет, просто вьюнош в белом одеянии, исчезает, и вместе с ним таинственным образом опустошается столешница, сохранив лишь прелестную сухарницу, вновь полнёхонькую.
— Витаэль? — шепчу обескуражено. — Аркаша…
— М-м?
Мой спутник уже помогает мне встать и ведёт к выходу. Я не успеваю уловить переход от почти интимной тишины к привычному царству звуков, но, оказывается, скрипичный квартет уже выводит новую мелодию, к которой присоединяет свой голос флейта.
— А разве этот… Виташа — не паладин?
— Да я как-то не задумывался. Здесь полно волонтёров, либо тех, кто по обету работает, а спрашивать — не принято. На мой взгляд, тут все не за страх, а за совесть стараются и далеко не все — паладины. А что тебя смущает?
— Ну… — пожимаю плечами. Двустворчатая дверь сама распахивается перед нами, и мы попадаем в бесконечный холл. — Мне просто показалось странным полное имя. Знаешь, в нашем мире такие окончания свойственны именам…
…ангелов. Рафаэль, Тариэль, Даниэль, Габриэль… "Михаэль", — услужливо подсказывает внутренний голос. А что, если и… Качаю головой, отгоняя нелепое предположение.
— Эльфов? — подхватывает Аркадий, поняв меня по-своему и сдерживая смешок. — Неувязочка, Вань, уши у него нормальные, будь уверена, я бы разглядел за несколько дней. Пошли, посидим в саду, за мной ведь ещё рассказ, я обещал…
Мы идём мимо розария, коим любовались недавно из окон столовой, и мой спутник неожиданно трогает меня за рукав. На лице у него блуждает рассеянная улыбка… Опять он на связи с Лорой.
— Подожди-ка немного, — он ненавязчиво подталкивает меня к широкому деревянному дивану, устланному подушками, весьма кстати замаячившему под раскидистой ивой. Рядом поблёскивает небольшой декоративный водоём с толстыми лупоглазыми рыбинами, призывно разевающими пасти. Присаживаюсь, смирно выжидая, пока голубки не наговорятся.
— Ладно, — вслух заканчивает Аркадий. — Сейчас попробую. Джем, поработай, ещё маленько, да не дуйся, сюрпризов не будет, как в прошлый раз. Ваня, тут для тебя Ло кое что в памяти закапсулировала, вы же, женщины, без сентиментальных сцен жить не можете… Да не бойся, она уже в порядке. Давай, покажу, что она мне скинула; только с качеством может быть не очень, моя благоверная не слишком часто этим занимается.
Не могу удержаться от вопроса:
— А что, и такой навык у амазонок есть?
— А как же? Для разведки особо ценен, там на беглый осмотр надежды мало. Не отвлекайся, устройся поудобнее, сейчас проведу тебе ещё один сеанс.
Фамильяр, недовольно поцокав, перепрыгивает мне на плечо и кусает в мочку уха — ощутимо, я аж подпрыгиваю. Отомстил, паршивец, а ведь я его задабривала-задабривала… Вредина. Однако — туман, не могу ничего разглядеть… Нет, вижу. Ага, та же площадь, и состав присутствующих у портала почти тот же… Меня охватывает жадное любопытство — не моё, Лорино, у неё даже сердце начинает стучать сильнее.
Вот и он, мой ненаглядный, брови сдвинул, туча тучей. Смотрит, как на врагов народа… на моих девочек смотрит, между прочим. Руки в карманы засунул, с пятки на носок слегка покачивается… Девицы мои, что характерно, в той же стойке: руки в карманы, сами насупленные… И, по всему видать — не знают они, все трое, что им сейчас друг с другом делать.
За спиной брата Николас делает ободряющий жест. Но помалкивает. Хранит молчание и Глава, в отличие от младшего сына настроенный благодушно — похоже, один вид внучек действует на него умиротворяющее. Не торопятся разрядить тишину и окружающие, поглядывают с любопытством — и есть на что, ибо оба некроманта и мои девочки представляют весьма любопытное зрелище — две взрослые копии, две детские, такое не часто увидишь. И ещё мне кажется, что молчат члены Совета из чувства такта: похоже, многие уже осведомлены о нашей с Магой истории, и предоставляют первое слово отцу детей. Да и их, кажется, интересует: какой-то будет эта первая встреча? Мне даже страшно становится.