— Э-э, — внезапно озадачиваюсь. — Им-то понравится, да только где теперь Маге всю эту ораву разместить? Николас с отцом, дети, Мирабель, говоришь, с ними… А у него на всех одна кровать и два дивана!
— Э-э! — передразнивает Аркаша. — Не преувеличивай размер бедствия, дорогуша. А друзья на что? На свой дом я даже не рассчитываю, потому что ты не видела ещё, в каких хоромах тут Майкл обитает; по сравнению с его домярой твой супруг просто в каморке ютится. Даже не сомневаюсь: наш Майки с честью выполнит долг гостеприимства. Тем более что твоя будущая свекровушка отчего-то на нюх не выносит Магину холостяцкую квартиру; это тебе только на руку, полагаю…
Свекровь… До сих пор я воспринимала её как какой-то виртуальный объект. Теперь же — придётся столкнуться с этим объектом вживую. А я уже далеко не девочка — прогибаться перед родственницей только потому, что она родственница… Отчего-то даже общество незабвенного дона кажется мне сейчас куда более привлекательным.
Скинув обувь, Аркаша подгребает под себя пару подушек, устраивается на обширном диване, с хрустом в суставах потягивается.
— Не спать, а то развезёт на солнце, а у меня ещё дел куча; я ж сегодня женюсь, если не забыла. Давай тут посидим, я за эти дни насиделся в четырёх стенах, больше не могу.
— За тобой рассказ, Аркаша, — напоминаю я. — И если ты мне сей же час не выложишь, что, в конце концов, тут без меня случилось — я начну тебя шантажировать. Хочешь свидетельницу — гони отчёт, иначе я скоро беситься начну, так вы все ловко уклоняетесь… Будешь говорить?
— Буду. Главное, что момент тобой выбран правильно: мужчина сыт, доволен, и ему проще сдаться, чем оказывать сопротивление. Рассказчик из меня, конечно, не ахти какой да и Диана вот-вот может нагрянуть — тебя проверить… Всё-всё, больше не томлю, начинаю…
— Не так давно понял одну крамольную вещь, Ванечка. Знаешь, почему тебе никто не торопится ничего рассказать? Потому что гордиться-то нечем. Нет в этом ни славы, ни подвига — победить юнца… щенка, волчонка. Я вот — радости особой в этом не вижу. Всё его преимущество — это врождённые способности существа высшего порядка. Я теперь даже и не могу назвать его Демиургом, понимаешь? Демиург, Бог — это, в нашем представлении, нечто незыблемое, не имеющее возраста… или нет: пребывающее в состоянии вечной мудрости. Он был, есть и будет таким всегда.
А тут вдруг оказывается, что Бог — пусть даже местный — не умудрённый вечностью старец и даже не закалённый в боях муж, как большинство из нас ожидало. Мы ведь многие думали, что он на нас что-то новое отрабатывал, эксперименты ставил для какой-то там большей, ему одному известной цели. А он просто развлекался. Вот что обидно. К тому же, выходило, что демиурги не вечны, они когда-то рождаются, взрослеют… Этот вот ещё не повзрослел. Я сперва удивлялся, отчего его ваша компания Игроком кличет, потом понял: он ведь по уму ненамного старше тех мальчишек-геймеров, которых сюда перетаскивал, а потом уже увлёкся — и принялся за взрослых.
Дальше — больше. Стал целые куски из соседних миров подворовывать. Вот уж не знаю, как он с тамошними хозяевами объяснялся… Вот нравятся мне некоторые выражения из вашего мира, что иногда у моей Ло проскакивают. В данном случае — "крышевать" вполне подходит. Ощущение, что у нашего Игрока где-то очень хорошая "крыша". Прикрытие.
…И ведь какое дело: он, оказывается, эстет, сукин сын: тянет к себе самое лучшее, по мелочи не работает… Я там, в пещерах за полсуток не меньше, чем в десяти мирах побывал, красивы — неописуемо. А вот какие твари там иногда попадались… лучше не вспоминать. И понял я, что наш демиург — не такой уж и гений. Мы-то считали — он каждый раз что-то своё придумывает, изощряется, с генетикой экспериментирует, локации создаёт… А он пользовался готовеньким, представляешь? Воровал или копировал, и не только попаданцев, но и квестовых тварей, и пейзажи. Я в одном из порталов приметил озеро, специфичного такого окраса, розового — так вот, в моём мире такое же, одно к одному. В общем, разочаровал он меня. Никакой он не творец, а так, подражатель… А за одну подлость я на него очень даже обиделся.
Ты же знаешь, мы все немного чокнутые на своей специализации. Я вот на зверье чокнутый, и даже сам в этом не сомневаюсь. Для меня они все — разумны, живут, любят, страдают — так же, как и люди, просто мышление у них другое. А есть среди них вообще уникумы, над которыми трястись надо, как богачу над золотыми россыпями. Их, может, единицы на весь мир остались. А Он — над ними эксперименты ставит… Вот ты, к примеру, что бы сделала, если бы твою Нору мало того, что на цепь посадили, но ещё и голодом морить стали, чтобы злее была? И всё из-за интереса, сумеет мирная псина озвереть с голодухи или нет? Ты бы, даже если прибить не смогла того, кто это удумал, всё равно разозлилась бы. И я — до сих пор злой, как пёс.