Герби, прослушав, сильно смеялся. Особенно на словах:
-"Но на этом месте внук перебил старшуку: слушай, это все так тебе знакомо, ты давай, сама езжай, а я останусь дома!"
-Умешшь ты меня засмешить!
- Ну не плакать же, оба знаем, что будущего у нас нет, такая вот жестокая шутка. Чья-то. Я где-то в журнале читала, что ваши из Люфтваффе во время воздушного боя провалились во временную дыру и попали в Америку двухтысячных, но так и не смогли понять и принять, у одного крыша... э-э, сошел с ума. А второй как малое дите стал, наивный, уверял всех, что такой вот сон у него, и жалобно просился обратно, там же бой идет! А ты у меня умничка, все понял и принял как надо, горжусь тобой.
-Ох, Варья, не представлять как я оне тебья...
-Я тоже. Но Герби, нам с тобой хоть и недолго, но отпущено полной мерой. Да, мы не можем днем даже улыбнуться друг другу, но ночи пока все наши. Мальчик, сколько мне ещё отпущено, я каждый день буду тебя вспоминать, поверь, ты мне очень дорог, такие как ты - они редкость!!
А Панас опять привел девушку, вернее, даже девчушку - замурзанную, худющую, зашуганную какую-то.
Стеша, вполне освоившаяся в лагере, увидев её, ахнула:
-Пелагеюшка!! Откуль ты взялася? Тебя ж, вроде как, у Германию??
- Сбегла я, Стеш, со Степаном, доску у вагоне на полу оторвали и самые худые убягли, хто куды. Вот и Степан у одну сторону подался, я у другую, и шла побирушкою. Немцы меня за тетку у годах принимали, дошла вот... домой никак нельзя, дед Леш встретился на радость, а потом вот и Панас, я ж один курс училишча медицинского успела закончить, а на хронт не узяли, мала, сейчас вот пригожуся.
Игорь, крепко подружившийся со Стешей, да и она отвечала ему взаимностью, поразился:
-Как же ты дошла-то, ведь даже слабый ветер тебя снесет?
-Дошла, вот.
Отмытая, худенькая до прозрачности, Пелагеюшка что-то задела в душе Сергея, который, дожив до сорока лет, глубоко и сильно разочаровался в женщинах-девушках: по молодости его, наивного и увлекающегося пацана с небогатыми родителями, "любовь всей жизни" предпочла заменить на жирноватого, хамоватого, но сына директора домостроительного комбината.
Разочарование было наисильнейшим, Серега возненавидел весь женский пол, начал усиленно учиться, совмещая учебу с подработками. Как-то удачно сложилась компания таких же жадных до достижения высокой планки ребят, и потихоньку, набивая синяки и шишки, Сергей Алексеевич стал многоуважаемым бизнесменом и очень котирующимся у длинноногих красоток, выгодной партией - неженатым мужчиной. А Серега просто их перебирал, не испытывая ничего, кроме спортивного интереса.
Мамуля уже и не вздыхала, и не спрашивала, когда же он женится, одно только сказала, как отрезала:
-Ко мне в дом ты приведешь только ту девушку или женщину, которая станет для тебя всем.
-Мам, да разве есть они такие?
-А ты, сынок, не туда глядишь.
А сейчас Сергею до судорог в пальцах захотелось эту девчушечку спрятать у себя на груди, завернуть в свою телогрейку, отогреть и не отпускать!!
Пелагеюшка и не подозревала, какие сильные чувства она вызвала у этого мужчины. У девчушки с огромными печальными глазами и необыкновенной косой было что-то такое, что, наверное, уже и не встречается теперь в их шумном и разболтанном двадцать первом веке - истинная чистота души. И стал Серега с первого дня ангелом-хранителем этой Пелагеюшки-Полюшки - мужики приняли этот интерес с пониманием, только сильно удивился Игорь:
-Алексееич?? У тебя такие всегда красотки были, а тут девчушка, как птичка-синичка.
Но увидев взгляд начальника - памятный такой, по той жизни - заткнулся и пробормотал, -Извини...те!
А сам Игорь оглушительно влюбился в Стешку. Он старался не думать, каково это - расстаться с нею, а в то что они вернутся, он ни минуточки не сомневался, гусарил, ерничал, цеплял Стешку по делу и без. И понимая, что время работает против них, просто и незамысловато озвучил ей:
-Стеш, я это, не знаю как тебе четко объяснить... в общем, могу в любой момент исчезнуть, не-не, не по своей воле. Так вот может произойти, что я просто растворюсь в воздухе. Не спрашивай, почему - не смогу тебе пояснить, сам не знаю, но вот он весь перед тобой, я влюбился в тебя с треском, если ты ... если я тебе хоть чуточку нравлюсь... это будет счастье. Ты подумай!
-Чагож тут думать - люб ты мне, тожа!
Игорь пошел к Панасу с просьбой отдать молодым пустующую, запасную землянку, на пока, а вот придут ребята пленные с Иваном, они тогда освободят её.
-Панас, ты знаешь про нас все, вот исчезну я, а она останется, может, хоть с ребенком моим, а? Пиши бумагу, что мы с ней муж и жена, ЗАГСов-то сейчас нету. Стеша будет мужняя жена, чтобы ни одна падла не могла язык вытянуть.
И сделал пришедший с неделю назад Толик Свидетельство о Браке для Игоря. Нарисовал красивые виньетки, написал положенные слова шрифтом - черчение у него всегда было одним из любимейших предметов, получилось, як у типограхвии. Заполнили как положено, поставили подписи и печать нашлась, и стала Стеша - Мироновой.
Метель упала внезапно, а в лагере началась суета. Готовились и ждали пленных от Краузе. А метель набирала силу, ветер пригоршнями швырял колючий снег в лицо, идти против такого ветра было невыносимо, все тревожились - смогут ли полураздетые пленные дойти, не заметет ли их, не потеряются ли они в такой круговерти.
Иван, Костик и десять человек пленных, обвязавшись веревками, чтобы не растеряться в этом буране, упорно, преодолевая сугробы и заносы, ползли вперед по еле угадывающейся дороге. Одно радовало - в такой буранище немцы носа не высовывали. Когда доползли до леса - уже день вступил в свои права, стало только светлее, а так все равно ничего не было видно, только смутно угадывались занесенные снегом деревья, и ветер, запутавшись в елках, стволах оголенных деревьев и кустарниках, не так свирепо набрасывался на умученных, но упрямо ползущих вперед людей. Каждый понимал, что надо доползти, иначе...
И когда их окликнули неизвестно откуда появившиеся Игорек и Панас, полузамерзшим беглецам показалось, что их послал Всевышний, и умученные люди упорно побрели вслед за Панасом, а Игорь пошел сзади всех, поддерживая совсем выбившегося из сил студента Женьку.
Доползли, едва живых встречали всем отрядом. Стеша и Поля осмотрели всех пришедших, смазали жиром обмороженные места, накормили, и бедолаги тут же, прямо за столом, начали засыпать. Ребята перенесли их в землянки, и отсыпались измученные люди почти сутки.
Иван и Костик легче всех перенесшие этот, как выразился Игорь: