— Оставь меня в покое, слышишь! — повела носом Терчи.
— Сейчас мы плавали бы в бассейне, а вместо этого торчим здесь, поскольку ее милость решила открыть ясли!
— Пожалуйста! Если хочешь, иди в бассейн. И вообще, орать — самое легкое дело. Вот и мама говорит, что мужчины, чуть что, поднимают шум и на них нельзя ни в чем полагаться.
Карчи нахмурился, умолк и взглянул на Берци. Берци — на него, и тут же, как по команде, мальчики достали носовые платки. У Карчи их оказалось целых два, один совершенно чистый. Карчи завязал на каждом уголке по узелку — получилась шапочка, которую он осторожно надел на голову малыша, а лицо его выражало уверенность, что на него как раз можно полагаться, хоть он и принадлежит к мужской части населения.
Терчи непреклонно пожала плечами.
Малыш вел себя ужасно: стянул с головы шапочку и бросил на землю, а собака тотчас схватила ее.
Карчи сердился, Берци выдавал распоряжения, Терчи требовала оставить ее с ребенком в покое — уж как-нибудь она управится, но зато немедленно выйдет из великого союза сорванцов.
Короче говоря, в этой страшной полуденной духоте друзья как следует перессорились.
Малыша, впрочем, это ничуть не трогало. Он уже привык к ссорам. А вот собака заскулила, беспокойно запрыгала, стала принюхиваться, внимательно наблюдая за происходящим. Кто знает, может быть, ей пришло в голову, что настоящее-то ее место — подле хозяина?
— Возьми собаку. А то еще убежит.
Карчи пробормотал сквозь зубы, что ему вовсе нет дела до этой собаки, пусть Терчи следит за ней, раз уж она приволокла ее с собой. Однако все же вышел из спасительной тени и подхватил поводок:
— Пошли!
Но собака не тронулась с места, настороженно всматриваясь во входную дверь музея. Карчи тоже посмотрел в эту сторону и резко отпрянул к стене:
— Идет!
— Кто идет?
Вместо ответа Карчи схватил приятеля за руку, и они припустили за угол здания.
— Это он, тот самый симпатичный молодой человек с рюкзаком. Помнишь, в нем всякие детские вещи и горшок?
Всего полчаса назад мальчики рассказывали этому туристу о площади Героев. Однако сейчас подойти к нему они не решились.
— Осторожней. А то он нас заметит.
Ребята спрятались, а глупая собака отчаянно тянула поводок — вот-вот убежит — и лаяла.
— Стой! Тише!
Он идет сюда?
— Да вроде бы.
— А вдруг он нас заметит?
Мальчики не спускали глаз с молодого человека и на всякий случай зажали собаке пасть. Терчи испуганно смотрела на приятелей: что это с ними?
— Он?
— Точно! Хорошо бы приспособить такой рюкзак для Крохи, сразу легче было бы нести его.
— А чем плоха коляска?
— Ладно. Если ему хороша, то и мне хороша.
Ребята старались говорить шепотом, будто на этом шуршащем летнем ветру среди смеющихся людей кто-то мог подслушать их.
— Берегись! Он смотрит сюда!
— Действительно, он. Здорово мы ему все рассказали, а?
— Ага! По крайней мере, теперь знает кое-что из истории Венгрии.
— Все рассказали?
— Все. Он и в школе не узнал бы столько.
— И женщина была довольна. Слушай, она, наверное, учительница. Вот была бы штука, если б в сентябре она вдруг заявилась к нам в школу. «А-а, так это вы, те самые умные ребятишки?!»
— Ерунда. Но факт, что мы классически выдали историю.
— Пошли за ним.
— Не оставляйте меня здесь, — взмолилась Терчи. Она по-прежнему стояла с детской коляской в тени.
Карчи и Берци раздирали сомнения — что же делать? Конечно, приятно вспоминать об их недавней экскурсии, неплохо было бы заработать новую похвалу и, может быть, заполучить еще один значок с собакой — для Терчи.
Мальчики решительно вышли из-за укрытия, но тут в голове назойливо застучало: а если этот молодой человек спросит у них что-то такое, чего они не знают? Враз испортишь впечатление недавнего успеха, а ведь о нем всегда приятно вспомнить.
— И все же пошли за ним.
— Зачем? Может, ты хочешь, чтобы теперь он рассказал тебе о семи вождях?
— Брось ты! Просто так. Покажем ему Кроху и собаку.
— А переводчик? Будешь на пальцах показывать?
Молодой человек разрешил все сомнения: немного поколебавшись, он повернул направо и поспешил к входу в подземку.
— Уходит.
Друзья пожалели о том, что вдруг замешкались. Выйдя на середину тротуара и приложив козырьком ладони к глазам, они долго смотрели вслед мужчине — вдруг он обернется. И тут, совершенно неожиданно, След ринулся за молодым человеком.