Ребята разобрали из сумки пирожки и принялись есть, разогревая между ладоней, запивая водой из палочек.
— Пивоаменти, — выпендрилась Луна.
— Что, так можно любой напиток заказать? — Повёлся Гойл. — Вискиаменти! — Да тьфу на вас, — ругнулся он на смеющихся друзей, когда из конца палочки ничего не вылилось.
— Можно подумать, будто ты не знаешь, что пищевые продукты невозможно получить трансфигурацией, — хихикнула Джинни.
— пропела Гермиона, аккомпанируя себе на неизвестно откуда появившейся гитаре. — Вопрос к почтеннейшей публике, — прервалась она, едва привлекла к себе всеобщее внимание. — В каких населённых пунктах Великобритании проживает более трёх волшебных семейств?
— Ну, ты задрала! — ухмыльнулся Гойл. — Кроме Годриковой Впадины ещё в Лондоне. Хогсмид и Косую Аллею, как я понимаю, ты со счёту снимаешь.
— А что, в Косой разве живут? — удивилась Гарри. — Это же торговая улица!
— На вторых этажах магазинов комнаты для владельцев и работников, — пояснил Драко.
— Точно! — хлопнула себя по лбу Гермиона. — А то я всё не могла взять в толк — ведь в волшебном мире даже системы адресов толком нет — совы доставляют корреспонденцию прямо в руки адресатов, а каминная связь ориентирована на названия помещений и имена волшебников!
— Всё не бросаешь затеи нас пересчитать, — ухмыльнулся Теодор.
— Зря ты лыбишься, — встрял Крэбб. — Я тут прочитал про селекционную работу и племенное дело — так, действительно, теория чистокровности, которой Том Риддл запудрил мозги нашим папам — в чистом виде инбридинг с жёстким отбором.
— Чего, чего? — вскинулась Джинни. — Я на класс больше тебя успела закончить, и то таких словей не знаю.
— Специальная терминология, — самодовольно ухмыльнулся Крэбб. — Подумываю начать разводить гиппогрифов, поэтому почитал немного на тему.
— Постой! — заинтересовалась Гермиона. — Получается, что популяция чистокровных может существовать в условиях изоляции? То есть, не смешиваясь с посторонними?
— Ответ неоднозначный, хотя, сразу отрицательный, — нахмурился Винсент. — По Риддлу предлагается выбраковка только по наличию или отсутствию магии, а нужно отстреливать ещё по множеству признаков. Прежде всего, по психическим отклонениям, а потом и по ряду заболеваний, передающихся генетически.
— Понял! — с таким видом, словно его посетило озарение, подскочил Драко. — Все эти шепотки про родовые проклятия — не что иное, как отголосок попытки объяснить возникновение среди родственников одних и тех же проблем со здоровьем.
— А это что за коллоквиум? — шепнул Люциус, повернувшись к Снейпу.
— Не знаю, — пожал тот плечами. — Когда я учился среди маглов, такое ещё было не в обычае. Эти-то все подряд из одной школы.
— Хм. Из школы, которую Эмма и Дэн выбрали для своей дочурки. Знаешь, Северус, я, пожалуй, ещё тут полежу и послушаю — очень уж интересно они препарируют устои нашего общества. Жаль, что Яксли и Розье не присутствуют — ну кто им что-нибудь подобное растолкует!
— Так, я не понял! — напрягся Гойл. — Теория чистокровности правильная или неправильная?
— Зависит от того, чего ты добиваешься, — зыркнула на него Гарри. — Если хочешь сохранить привилегии старых семей на монополию в доходных предприятиях, то правильная.
— И что в этом плохого? — язвительно спросил Нотт.
— Гасится активность предприимчивых маглокровок и полукровок, — объяснила Рони. — Волшебный мир стабилизируется и замедляет своё развитие. А, между прочим, у нормальных людей уже появляется беспроводная телефония и другие средства телекоммуникаций развиваются в бешеной скоростью. Бытовые удобства и транспорт уже сейчас сопоставимы с теми, которые обеспечивает магия. Лично я не уверена, что после окончания Хогвартса останусь в вашем средневековье. И так поступят многие — не слишком трудно устроиться на хорошую работу в большом городе, если вовремя незаметно колдануть «Конфундус». А там — уютный дом, детишки, ухоженный садик. И останетесь вы, уважаемые волшебники, без баб.
— Ладно-ладно, — замахал руками Невилл. — Считай, что ты нас напугала. Теперь начинай рекламировать теорию маглолюбия.
— Не буду. Пусть лучше Герм.
— И я не буду, — нахмурилась Миона. — Потому что они, то есть мы, выходцы из нормального мира, тоже желаем власти и богатства. Но мерять жизнь станем по нормам, к которым привыкли у себя. Так, навскидку, начнём бороться за демократию и всеобщее равенство. В результате перебъём все чашки и смешаем холодное с мягким. И вообще, пока я не пойму, откуда в Гринготсе появляются дешёвые фунты, и кто финансирует работу Министерства, Гарьку на пост министра не пущу.