— Это, как я понимаю, один из них? — Эмма посмотрела за спину девочки, где появилась массивная фигура в чёрной мантии. Мужчина приподнял рукав, предъявляя метку, и отошёл во мрак коридора.
— Спасибо огромное, мистер Гойл, что вы уже прибыли. Наконец-то я смогу нормально поспать и скажу Мионе, что её дежурство закончено. А то эти министерские, они так меня напугали!
Глава 20
Разговорная
Сириус Блэк подкатил к дому Грейнджеров на мотоцикле. Рёв его двигателя дерзко нарушил тишину сонной улочки, застроенной компактными домиками, но никого не разбудил — день клонился к вечеру. Эмма встретила гостя на крыльце.
— Здравствуйте, мистер Блэк!
— Для вас я Сириус, — улыбнулся одетый рокером молодой мужчина. — Здравствуйте миссис Грейнджер.
— Просто Эмма, — улыбнулась хозяйка. — Проходите в гостиную. Я сейчас подам кофе.
Когда женщина вошла в комнату, неся уставленный посудой поднос, сидящие на диванах по обе стороны от низкого столика мужчины буровили друг друга колючими взглядами и держали в руках вычурно исполненные указки, не направляя их друг на друга, но явно нервничая.
— Простите. Я не представила вас друг другу, — спохватилась Эмма.
— Мы знакомы с Мальсибером. И я озадачен тем, что он находится в этом доме, — напряженным тоном проговорил Сириус. На что второй мужчина приподнял рукав, показывая чёрную метку. — Именно в силу этой самой причины.
— Гарри опасается, что сотрудники министерства сотрут нам с мужем память. Поэтому пригласила господ, носящих этот знак, подстраховать меня и Дэна, пока они с Рони и Гермионой заняты в школе, — улыбнулась хозяйка.
— И ей не откажешь в логике, — кивнул Мальсибер.
— Не откажешь, — согласился Блэк. — Но не вполне ясно, почему сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть, оказывают помощь самой опасной для него девочке.
Ответа на этот посыл не последовало. Подав кофе и печенье, Эмма дождалась момента, когда молчание продлилось достаточно долго, и перешла к другой теме:
— Сириус! Я пригласила тебя для разговора о ваших отношениях с крестницей. Понимаю, что сейчас ты готов засыпать её подарками и окунуть в водоворот развлечений, которых она была лишена на протяжении некоторого времени, — отследив ответный кивок, продолжила: — Однако Гарри предстоит первое в её жизни давно и тщательно распланированное лето. Ты бы знал, скольких трудов девочкам стоило составить устраивающий и их, и всех остальных, график развлечений!
— И в этом графике для меня не предусмотрено места, — с горечью проговорил Блэк.
— Не уверена — девочки продолжают над ним работать.
— Они так и собираются всё лето не разлучаться?
— По-разному. Во Францию с нами они едут втроём. Потом будут выезды на природу, ночёвки в палатках, посещение нескольких интересных мест. Но Гермиона проведёт какое-то время у своих бабушек и дедушек, Рони посетит тётушку, а Гарри приглашена к Малфоям на несколько дней. Девочки намерены пожить и у Лонгботтомов, и в Норе.
— Во Францию? А что они там забыли? — удивился Мальсибер.
— Язык, — улыбнулась Эмма. — Они прилежно изучали французский, потому что мы обещали взять только тех, кто успешно закончит курсы.
А тебе, Сириус, есть куда пригласить Гарри? Имею в виду дом, семью, какие-то интересные моменты.
— Сложно сказать, — пожал плечами Блэк. — В нашем родовом особняке живёт моя мать — женщина требовательная к чистоте крови. А матушка Гарри была, хоть и волшебницей, но маглорождённой. Не уверен, что леди Блэк будет благосклонна к девочке. С другой стороны, мне остался в наследство от дяди его дом, где какое-то время никто не жил. Надо будет… э-э-э…
— Вот именно, — кивнула Эмма в ответ на его вопросительный взгляд. — Маленьким девочкам требуется не совсем то, что взрослому мужчине. Защищённость, чувство, что они кому-то нужны. Обживись там, где сможешь обеспечить крестнице хотя бы такую малость. Найди работу, проведай старых знакомых — сначала научись заботиться о себе, а потом начинай налаживать контакты с Гарри.
— Хм. Миона говорила мне что-то в этом ключе, — кивнул Сириус.
В этот момент послышался хлопок аппарации, мгновенно сорвавший Мальсибера с дивана. Подскочив к окну, охранник посмотрел в щелочку, оставшуюся между не до конца сдвинутых штор: