— Мерлиновы кальсоны! То есть по субботам ты всегда занят потому…
— … что мы их навещаем.
— Дорогу помнишь?
— Да. Но около камина бабушка принимает гостей.
Взяв Невилла за руку, Гарри перенесла его в Нору и сунула в руку горсть летучего пороха:
— Пошли.
Палата была просторной и кровати в ней отгораживались друг от друга ширмами. Фрэнк и Алиса оказались похожими на сына — молодые, но с проседью в волосах люди узнали Невилла и очень ему обрадовались. Выслушали сказку, поделились сладостями, погладили обоих посетителей по головке — признаки разума в них были слабыми, как в маленьких детях, которые только начинают говорить. При виде этой удручающей картины Гарри пришла в ярость и, схватив товарища, перенеслась в дом Сириуса:
— Ты, мерзкая псина! Почему не сказал, что твоя сестра запытала родителей Невилла? — набросилась она на хозяина дома.
— Какая сестра? — не сразу сообразил Блэк.
— Беллатриса, — опомнился Невилл.
— Насмерть? — ужаснулась появившаяся из соседней комнаты с рулоном обоев в руках Гермиона.
— До безумия, — рявкнула Гарри.
— Чем это? — удивился Сириус.
— Круциатусом, конечно, — развел руками мальчик.
Блэк призадумался, не обращая внимания на направленные на него три сверлящих взгляда.
— Я тогда, наверно, уже в тюрьме сидел — это прошло мимо меня.
— В газетах про это иначе писали, — пришла в себя Гермиона. Растаяла в воздухе и снова появилась в несколькими тетрадками. — Мы про этот период прочитали всё перед тем, как напрягать Малфоев на пересмотр дела о твоей реабилитации. Да, вот, Беллатриса Лестрейндж осуждена за пытку супругов Лонгботтом, которые в тяжелом состоянии доставлены в больницу. О безумии ни слова. Как газетчики могли такое пропустить?
— Гермиона Джин Грейнджер! Ты попалась! — вдруг обрадованно заявил Сириус. — Я ведь думал, что Малфои сами разобрались в моём деле а, оказывается, это ты постаралась.
— Ну, мы с Гарри и Рони газеты лопатили, а Драко и Люциуса твоя крестница разводила вообще одна, так что дыши ровнее и поставь меня на пол.
— Понимаешь, Гарри, — Блэк перевел взгляд на черноволосую. — Я в той войне был заодно с родителями Невилла. А Белла служила Волдеморту — то есть мы враждовали. Но голову ей открутить считаю нелишним, — гневно сверкнул он глазами.
— Сидеть! — рявкнула Гермиона.
— Проехали, — согласилась Гарри.
Невилл смущенно развел руками.
— А в чём, собственно, дело? — нахмурился Сириус, лукаво разглядывая Гермиону. — Что это за команды? Откуда такая решительность?
— А оттуда, мистер Блэк, что ваша горячность могла бы привести к печальным последствиям, — взяв тон Снежной Королевы «объяснила» Миона. — Вы погибнете, если вас некому будет остановить.
— И вообще, было бы невредно получить от вас более развернутое сообщение о вашей оценке случившегося, — добавила ставшая внезапно недоверчивой Гарри.
— В чём дело? Откуда такая подозрительность? — возмутился хозяин дома.
— Когда мама рассказывала об оказании первой помощи травмированным, она упоминала о болевом шоке, — начала Гермиона.
— И о последствиях для пострадавшего, если врач вовремя не позаботится о его снятии, — начала припоминать Гарри. — Но картинка не сходится.
— В смысле?
— Ни амнезии, ни подавленного состояния, ни снижения тонуса организма, — пробормотала Гарри. — Такое впечатление, что отключена значительная часть памяти и то, что осталось, имеет крошечный размер. Вспомнила! Склероз! Только очень сильный. Нет?
Гарри судорожно посмотрела на Гермиону.
— И чего вы так расчувствовались, — спросила полирующая свою метлу Рони, которая с безучастным видом сидела на диване и ни во что не вмешивалась. — Мои предки давно в курсе, что Фрэнка и Алису Лонгботтомов не могут вылечить от инфантилизма.
— Это больше похоже на синдром Дауна, — хмыкнула Гарри. — У нас на Тисовой живет один мальчик с таким недугом. Он хороший, но никакой.
— Э! — коротко вскрикнул Сириус.
— Что? — Повернулись к нему Рони, Гарри и Гермиона.
— Ну-у, среди проклятий, которые описывались в книгах из библиотеки в нашем старом доме, было много тёмных. Очень тёмных. Белла часто листала эти запылившиеся тома — она любила учиться. И вообще, была прилежной и старательной. Очень сильной и знающей волшебницей. Только легко выходила из себя. Как, впрочем, и многие в нашей семье.
— Не тяни, Сириус! Что за мысль у тебя промелькнула? — с нажимом в голосе воскликнула Гермиона.
— Про безумие от Круциатуса я никогда не слышал, а вот…