— Зря ты приказала троллю остановиться, — сказал Стуб. — У него был шанс прикончить меня. Теперь же, когда я отдохнул и восстановил силы, я точно продержусь до рассвета.
— Болван, ты до сих пор так ничего и не понял?
— Это ещё вопрос, кто из нас больший болван.
— Стуб, ты же сам попрекал меня договором между Орденом Алой Розы и Повелительницами Ночи.
— И что с того?
— А то, что из-за этого старого договора между нашими предками, нам нельзя убивать друг друга.
— Но договор ведь касается магов и ведьм. При чем здесь Алые паладины? — удивился Стуб.
— Договор была заключён в годы расцвета славы Алых паладинов, когда их непобедимые отряды нагнали настоящий ужас на чародеев Большой Земли. Именно страх перед Алыми паладинами вынудил Повелительниц Ночи заключить очень невыгодный мирный договор с магами Ордена. Один из пунктов договора запрещает под страхом мгновенной смерти Алым паладинам убивать ведьм, а ведьмам строить козни против Алых паладинов.
— Это что же? Получается, я не могу мстить тебе за смерть своей жены?! — возмутился Стуб.
— Но я не убивала твоей жены.
— Вот как? Чего же тогда ты здесь делаешь? Ведь ты явилась ночью за моей жизнью, потому что я до срока потревожил твою жертву! Или я что-то путаю? Тогда поправь.
— Нет, ты ничего не путаешь. Твоя жена умерла у меня на глазах, и перед смертью я накладывала на неё свои чары, поэтому в какой-то степени она, конечно, и моя жертва. Но у меня и в мыслях не было убивать беззащитную женщину. Бедняжке не повезло, у неё были сложные роды. Не вмешайся я, вместе с Фрэей умер бы и ваш ребенок, но я спасла девочку, сейчас она жива и здорова.
— Значит у меня родилась дочь?
— Да.
— Что, жену совсем никак нельзя было спасти?
— Вопрос стоял: либо — либо. Выжить мог только кто-то один — либо мать, либо ребенок. Плохой, неопытный акушер не смог бы спасти ни ту, ни другую. А на хорошего, который смог бы спасти мать, но погубил бы ребёнка, у твоей Фрэи попросту не было денег! Девочку могла спасти только я — именно это я и сделала.
— Но почему ребенка, почему не Фрэю?
— О, у тебя, Стуб, очень необычная дочь. Звезды открыли мне, что от её жизни зависит судьба всего нашего мира.
— Что за чушь ты несёшь, причём здесь звёзды? — поморщился Стуб.
— Хочешь верь — хочешь не верь, но лично я убеждена, что высшими силами было позволено мне стать Повелительницей Ночи на острове Розы лишь для того, чтобы я помогла появиться на свет вашему с Фрэей ребенку.
— А зачем ты похитила моего ребенка?
— Что же я, по-твоему, должна была оставить беспомощного младенца умирать радом с остывающим трупом матери? — возмутилась ведьма.
— Ты так торопилась унести мою дочь, что даже не позаботилась прикрыть остывающий труп её матери.
— Извини, но у меня была серьёзная причина торопиться. Когда ребенок, наконец, полностью вышел из утробы матери, до рассвета оставалось совсем немного времени. Пришлось всё бросить, как есть, и удирать со всех ног… Кстати, и эта ночь уже подходит к концу, пора прощаться и расходиться.
— Погоди, а как же моя дочь? Ты собираешься мне её возвращать или как?
—Ты отец девочки, и я тебе её отдам, но только после Того, как ты выполнишь два моих условия!
— Какие ещё условия?!
— Во-первых, я хочу, чтобы девочку нарекли именем Лепесток.
— Глупее ничего не могла придумать?
— Послушай, до рассвета осталось всего полчаса, а мне надо успеть вернуться домой, поэтому на бессмысленные препирания у меня нет времени. Отвечай, согласен или нет?
— Ну объясни хотя бы, почему вдруг Лепесток?
— Это имя наиболее благоприятствует сложившемуся во время её рождения сочетанию звезд. Можешь сколько угодно смеяться, но имя девочки — это мое первое условие и я от него не отступлюсь. Если ты против, то я сама воспитаю девочку.
— Ишь ты, воспитает она. Я тебе воспитаю! Своих заимей — их воспитывай, а о моей дочке и думать забудь.
— Значит, согласен назвать девочку Лепесток?
— Конечно согласен. Хорошее женское имя. Давай, выкладывай уже свое второе условие.
— Во-вторых, я отдам тебе дочь, только после того как ты переберёшься из Красного города в какую-нибудь лесную деревушку, желательно на противоположенном конце острова, подальше от городов. Затаишься в этой деревеньке и станешь жить ничем не привлекая к себе внимание своих новых соседей.
— Ты сама себе противоречишь, — возразил Стуб. — Ведь даже ребенок знает — лучше всего спрятаться и затаиться можно именно в большом многолюдном городе. А в родовых деревнях, как правило, каждый человек на виду.
— Ничего, ничего. Главное никому в деревне не рассказывай и, упаси боги, не доказывай, что ты Алый паладин.
— Ладно, будь по-твоему, согласен и с этим твоим условием.
— Отлично, — похвалила ведьма. — Тогда этим же утром садись на баржу и отправляйся в деревню рода Белого Ужа.
— А почему именно туда? На нашем острове множество лесных деревень, может мне захочется поселиться в какой-нибудь другой. Или деревня рода Белого Ужа — это ещё одно твоё обязательное условие?
— Нет, я не настаиваю. Где поселиться — решать тебе. Эту деревню я предложила, потому что звезды предсказывают: в ближайшие годы она очень сильно разбогатеет. Сейчас дом в этой деревушке обойдется тебе в двадцать колец…
— Ничего себе, ну и цены! — перебил рыцарь. — Да за такие деньги можно отхватить приличную квартиру в центре Красного.
Ведьма спокойно продолжила:
— За вступление в род ты заплатишь ещё пятьдесят золотых.
— Да ты чё, милая, совсем спятила! Я ж нищим останусь!
— Не прибедняйся, по моим подсчётам у тебя в карманах сейчас не меньше четырёх сотен золотых колец.
— А это-то ты откуда знаешь? — опешил Стуб. — Неужели тоже звёзды нашептали?
— Да, звезды, — кивнула ведьма и продолжила: — Итак, ты сразу же заплатишь примерно семьдесят колец. Но твоё вложение уже через три-четыре года сторицей окупится. Вскоре каждый член рода Белого Ужа будет купаться в золоте, и вы с дочерью будите там жить с не меньшим комфортом, чем в городе.
— Но я и сейчас могу купаться в золоте.
— Не забудь, ты обещал не привлекать к себе внимания. И если ты поселишься в деревне бедного рода — вам с дочерью придётся влачить жалкое существование, среди бедняков.
— Ну хорошо, хорошо, мы с Лепесток будем жить в деревне этого твоего рода Белого Ужа. Теперь отдавай мою девочку.
— Не так быстро, Стуб, — усмехнулась ведьма. — Не думаешь же ты, что я всюду таскаю младенца за собой? Сейчас твоя девочка находится у меня дома, не беспокойся, ей там очень хорошо — я умею ухаживать за грудными младенцами. Ты пока поезжай, обживайся на новом месте. За дочь не переживай, как только устроишься, сразу же её получишь… А теперь прощай, Алый паладин. Небо на востоке Уже начинает сереть, и мне пора возвращаться в свой дом. Искать меня не нужно, если вдруг ты мне понадобишься, я сама тебя найду.
Стуб попытался удержать ведьму, но его руки ухватили лишь пустоту — Повелительница Ночи прямо у него на глазах Растворилась в предрассветном сумраке.
Тролль, как только его госпожа исчезла, тут же утратил интерес к одинокому рыцарю, отвернулся от него и не спеша зашагал в сторону Красного города.
Конечно, Стуб мог проследить за троллем, но вряд ли тот привёл бы его к логову Повелительницы Ночи. Наверняка ведьма зачаровала обоих своих «слуг» лишь на одну эту ночь и теперь, когда её чары развеялись, уцелевший тролль спокойно пошёл к себе домой.
Алый паладин вытащил из глаза поверженного им другого тролля свой меч, тщательно оттер его о ствол ближайшего дерева от густой, слизеподобной, темно-синей массы и закинул в заплечные ножны.
Потом он ещё несколько минут посидел около поминального деревца, прощаясь со своей любимой, — за ночь березка выросла до четырех метров, местами на стволе уже даже стала проступать белизна. Поднявшись с влажной от утренней росы травы, он зашагал в сторону речной пристани.