– Скучно скорее, – пожимает плечами та.
– Оливи, – представляюсь на всякий случай.
– Я помню, – улыбается.
– А вы уже насовсем уходите? – интересуюсь, заметив, что она собирается пройти мимо туалетной.
– А что там делать? – снова пожимает плечами.
– Принцы же!
– Там нет никого, кто меня заинтересовал бы. Я вообще сюда не стремилась: драконы выбрали, родители настояли. Если вылечу – не расстроюсь. А если я какому принцу приглянусь – пусть приходит, поговорим.
Улыбается, тоже посмеиваюсь. Нравится она мне, но сейчас спешу попрощаться и ворваться к Оливи.
Та действительно недовольна, едва дожидается окончания моего рассказа. Разговор с Шогарой тоже приходится передать. Пусть вместе с Торией головы ломают.
Ага, как же.
– Узнай, почему он не хочет жениться и для чего на отборе! – требует капризно.
– Попробую, – соглашаюсь.
О том, что в условия призыва это не входит – не напоминаю пока. Самой интересно.
В соседнем зале накрывают обеденные столы: грядёт великая трапеза на полсотни персон. А после – продолжение бала до самой ночи.
И это означает, что весь вечер всякие драконы и прочие надоеды будут здесь, друг друга развлекать.
А у меня там виверна не кормлена, а ведь я обещала малышке еды принести. И вообще тысячелетние наслоения Мерсоля не исследованы...
Кстати о еде. Забегаю на кухню, откуда тянется поток служанок с подносами. Там такая суматоха, что на меня никто не обращает внимания. Вильгелинна что-то выговаривает Эрлен – а вот нечего было вставать, когда могла спокойно поболеть, никто и не заметил бы. Стараюсь мелькнуть в поле зрения распорядительницы – ну, чтобы потом не пристала, мол, где весь бал провела.
Так, чем бы нам виверночку угостить? Ага, вон блюдо с запечённой птицей. Присматриваю, как бы так её стащить.
У столика, где утром завтракали служанки, сейчас никого. Лишь одинокая кем-то забытая тарелка с грушей и россыпью орешков. Ссыпаю их себе в карман, благо, карманы в служанкином платье большие. Будет чем подкрепиться.
Вроде бы всё спокойно. Пока мою птицу не увели, беру блюдо на специальном полотенце и спешу на выход, ещё раз проскользнув мимо Вильгелинны. И уже в коридорах – хорошо, что даже новое крыло полнится всякими ответвлениями и закоулочками, – оставляю блюдо в тёмной нише за картиной. Птицу заворачиваю в полотенце и аккуратненько, помогая себе пологом невидимости, ухожу в стороночку, в коридорчик и дальше, дальше, к пустынным заброшенным нагромождениям.
Вот до чего же тут славно, тихо! Ни музыки, ни стихов, ни назойливых кавалеров. Ни даже бессовестных принцев.
Как бы виверну-то найти?
– Аалз! – зову, но паук не спешит принимать меня в свои сети.
Вокруг полумрак. Из редких проёмов, бывших некогда окнами или дверями комнат, пробиваются яркие лучи солнца, но до коридоров света доходит немного.
Правда, чем дальше, тем света меньше, а завалов больше.
Какое-то время иду, внимательно оглядываюсь. Раскрываю птицу на полотенце, в надежде, что хоть запах еды привлечёт животинку.
Вдруг со стороны соседнего перехода доносится странный, настораживающий звук. Останавливаюсь, прислушиваюсь. Вроде шаги, и голос... женский. Будто жалуется кому-то.
Положив угощение на горке из камней, неслышно продвигаюсь в ту сторону. Шаги всё ближе, как и бормотание.
Осторожно выглядываю из-за поваленной, но не до конца упавшей колонны.
– Эрлен?! – восклицаю не сдержавшись.
Девушка вздрагивает, зеленеет, роняет из рук какой-то свёрток.
– Ани? Ты что тут делаешь? – поднимает быстро, прижимает к себе и воровато оглядывается.
– А ты?
– Мне... надо.
Угу, и мне.
– Что-нибудь случилось? – спрашиваю осторожно.
– Воры! – возмущается Эрлен. – Ничего оставить нельзя! То платье пропадёт, то орешки со стола!
Э-э-э... стараюсь не схватиться за карман. Предупреждать надо!
– Может, тебе показалось? Поспала бы.
– А и посплю! – решительно останавливается Эрлен, вцепившись в свой свёрток. – Тут страшно, темно, ещё этот принц намекал, что будет ждать меня ночью, как будто я похожа на такую... такую... доступную!
А вот надо было лежать, как Тёмная Анабель советовала... Ну что за люди?
Эрлен разворачивается, бормоча под нос:
– Пусть сама ищет! И подумаешь!
Делаю шаг за ней, подбирая слова, как бы так незаметно расспросить.
Но сзади долетает вскрик, шипение и следом громкое, смачное чавканье.