— Вадим… — растаяв под его натиском, зарываюсь пальцами в волосы, глажу, провожу бороздки ногтями. Он прижимает все крепче и крепче.
Запах!.. От него пахло так, что у меня закружилась голова. Свежий пот, кожа, что-то еще… неопределимое, присущее только ему, бьющее по рецепторам прямой наводкой. То, как он обводил языком мои губы, раздвигал их, проскальзывал между ними, лаская их изнутри, тонко и остро касался моего языка… это было что-то. Дыхание сбилось, воздуха не хватало. Кровь шумела в ушах, как под водой.
— Поехали в магазин! — шепчет тихо, рождая поток мурашек везде
— Какой магазин?! — ничего не соображаю.
— Да любой! Куда-нибудь! Побудем вдвоем!
Губы близко-близко. Я как кролик перед удавом. Все кружится. Тяжело дышу не в силах контролировать это. Вскипевшее желание горит внутри огнем.
Он медленно моргает, тяжело сглатывая.
— Поцелуй меня, Лик.
Закрыв глаза, тянусь к нему губами, подхватив под шею первым впивается в них. Опускает меня по себе. Оседаю на дрожащих коленях. Вадим крепко держит за талию, второй рукой обхватив мой затылок. Горячий язык скользит по губам. Мои жадно отвечают. Низ живота наливается тяжестью. С тихим стоном отрывается, я пьяно смотрю на него. Вижу, как судорожно хапает воздуха. Как двигается его кадык…бьется пульс на напряженной шее…
— Поехали! — решительно берет меня за руку.
— Вадим, Вадим! Я не могу в таком виде, — упираюсь ногами. Он оглядывает меня, поправляет волосы за ухо.
— Для сельской местности, ты выглядишь, как с обложки журнала
Прыскаю смехом, он быстро целует в губы и ведет за собой по лестнице вниз. Подхватывает с вешалки мою сумку, проверяет у себя в карманах телефон и бумажник. Вставляет ноги в кроссовки. Ждет пока я обуюсь.
— Мам, мы в магазин. Что-нибудь купить?
— Уксус купите. Семипроцентный. И перец черный горошком. Я сейчас помидоры буду закрыть, — раскрасневшаяся Ольга Ивановна выглядывает с запотевшей трехлитровой банкой из кухни.
— Давай ключи! — Вадим протягивает руку. — Давай-давай! Погоняем немножко! — подмигивает с пиратской улыбкой. — Шучу! Я осторожно. Со всей ответственность и сознательностью. Обещаю!
Он такой сейчас … с горящими глазами, словно шебутной мальчишка, сбросивший с себя невидимый панцирь. Кокетливо покрутив на пальце кольцо с брелоком, вкладываю в его ладонь.
Вадим усаживает меня на пассажирское сиденье. Открывает ворота, садится рядом…сдает задом…мы медленно едем по деревне. И выехав на трассу он втапливает педаль газа в пол, врубает музыку.
— Пристегнись! — в его глазах азарт от скорости. — Е — хо! Да-а-а! Вот это мощь!
— Магазин, мне, кажется в другой стороне, — мне становится смешно от его мальчишеской радости. — Куда мы едем?
— Просто побыть немножко вдвоем. Тут недалеко есть офигительное место.
Минут через пятнадцать сворачивает с трассы, едет по проселочной дороге, и останавливает на берегу реки. Кругом высоченные сосны. Над головой синющее небо. В воздухе дрожит тишина, нарушаемая щебетом птиц. Вадим находит медленную музыку с переливами хриплого саксофона.
Выходит из машины, открывает мою дверь, протягивает руку.
— Потанцуем?
Подхватив, ставит перед собой. Медленно водит пальцами по позвоночнику, плавно покачиваясь. Обнимает нежно и мягко, прижимая к себе ближе. Скользит губами по виску. Обвиваю его шею руками. Музыка такая красивая…ощущение открытого пространства пьянит. Мы двигаемся, задевая бедра друг друга. Это так пронзительно и остро. И напоминает ту ночь… трепет от каждого прикосновения… поцелуй от которого дыхание оборвалось…
— Ты помнишь? — поднимаю на него глаза
— Я все-все помню, Лик…как увидел тебя с этим мудилой Дениской. Как решил, что выцарапаю тебя у него, — замолкает на полуслове. — Какой у тебя звонкий искренний смех, какой запах и вкус, — его рука ложится мне на шею, — как жалел, что ушел от тебя той ночью.
Губы находят мои. Горячий язык толкнулся внутрь, пальцы рисуют узоры в волосах, на лопатках. Мне хочется раствориться в ощущениях, распасться на атомы, вобрать в себя как можно больше его нежности. Жадно ловлю его губы, в ушах стучит сердце, живот наполняется невыносимой тяжестью.
Рывком подхватив под бедра он притиснул меня к себе, и вжал чувствительным местом в пах. Тело, предавая, начало дрожать, желая большего.
Для человека, который стеснен в движениях, Вадим все делал очень ловко. И секунды не прошло, как моя пятая точка, оказалась упертой в заднюю дверь. Он дернул ручку, замок щелкнул и не открылся.
— Я заблокировала, — с трудом вытолкнула слова из пересохшего горла, — на всякий случай от Никиты.