Выбрать главу

Кейси быстро отвернулась, зацепив взглядом собственноручно приготовленный для Дейра пирог.

— Не хочешь пирога? — спросила она, снова посмотрев на Дейра.

— Спасибо, не надо, — отказался он с усмешкой. Его карие глаза задержались на лице Кейси. — Он обалденно вкусный, но я совсем недавно съел свой третий кусок за день. Кейси, ты что, пытаешься раскормить меня, чтобы я растолстел как поросенок?

— Тебе не помешало бы нарастить с десяток килограмм.

Измученная улыбкой Дейра Кейси провела кончиком пальца по линии его ребер, где начинался гипс.

Дейр проглотил изумленный вздох. Кейси отдернула руку. На миг их взгляды встретились, затем они торопливо отвели глаза. Дейр уставился в окно, Кейси на пирог.

Дрожащей рукой она отрезала изрядный кусок и медленно начала его есть.

Мягко рассмеявшись, Дейр снова повернулся к ней.

— Помнишь первый торт, который ты для меня испекла? Он еще назывался «Шоколадный вулкан»?

Кейси страдальчески застонала, но ее губы дергались, а глаза сверкали смехом, когда она взглянула на Дейра сквозь опущенные ресницы.

— Ты мне никогда его не простишь, да?

— Еще бы. Он так разросся, что занял всю духовку.

— Это потому, что я добавила в тесто блинной муки и положила слишком много соды, — весело пояснила Кейси.

У Дейра вырвался смешок.

— Но я стоически съел все до последнего кусочка, ведь так?

— И потом всю ночь бегал в туалет.

Они снова засмеялись, потом Кейси опять взялась за пирог, чувствуя себя намного легче, чем несколько минут назад. Дейр — насмешливый старший брат, которым она могла вертеть, как ей вздумается. Дейр — ее возлюбленный… Ну, с этой стороны она не слишком хорошо познакомилась с этим большим красивым мужчиной.

«Господи, как она красива!» — думал Дейр, любуясь Кейси. Ни в одном из своих многочисленных путешествий по миру он не встречал женщину, у которой были бы такие же пышные рыжие волосы, поразительные глаза и чувственные губы, как у Кейси. И ни разу он не встречал женщины, которую хотел бы столь же сильно, как Кейси.

Он долго ждал, пока Кейси вырастет и повзрослеет, и три года назад был уверен, что его ожидание закончилось. Затем в день их свадьбы погиб отец Кейси, после чего Кейси умоляла его бросить тушение нефтяных скважин.

Даже сейчас он помнил каждое слово их последнего разговора у ручья…

— Долгие годы я убеждала себя, что ты ведешь интересную жизнь, о которой можно только мечтать, что с тобой никогда ничего не случится, — говорила ему тогда Кейси, вцепившись в лацканы пиджака его испанского свадебного костюма, — что ты никогда меня не покинешь, но теперь я намного лучше понимаю, что меня ждет.

— Кейси, я никогда тебя не покину.

Едва ли Кейси расслышала его слова.

— Всю мою жизнь люди, которых я люблю, уходят из моей жизни. И я не стану дожидаться рядом с тобой, когда и ты меня покинешь.

— Кейси, что ты такое говоришь?

Вслед за этим Кейси отступила от него — такая прекрасная в свадебном платье и фате своей бабушки, — заставив сердце Дейра болезненно сжаться.

— Если ты намерен и дальше бороться с пожарами на нефтяных скважинах, тебе нет места в моей жизни.

Он сделал бы ради Кейси все что угодно, но бросить дело своей жизни Дейр не мог — ни тогда, ни теперь. Не мог, пока не расплатится с банком по закладной. Господи, без Кейси его жизнь была совершенно пустой и бессмысленной. Эта пустота была почти невыносимой, особенно сейчас, когда она снова находилась рядом.

— Я наблюдал за тобой, пока ты занималась с детьми, — хрипло произнес Дейр и откашлялся. — Сразу видно, они тебя любят и всегда радуются при виде тебя.

Вытирая пальцы салфеткой, Кейси покосилась на него, слегка повернув голову.

— Мне очень нравится возиться с ними, — ответила она, бросив салфетку в мешок для мусора.

Дейр взял ее за руку.

— Я тебе когда-нибудь говорил, что очень горжусь тобой? Что ты стала физиотерапевтом?

От этих неожиданных слов у Кейси перехватило горло. Она с трудом сглотнула.

— Ты же знаешь, я всегда мечтала стать физиотерапевтом. С тех пор, как поняла, что маме становится легче, если я растираю ей ноги.

— Тебе было в то время шесть лет, — задумчиво сказал Дейр, вспоминая, с какой нежной заботой Кейси всегда относилась к своей матери… Какой веселой и радостной она всегда была, отчего казалось, ей вовсе не в тягость, что у нее никогда нет времени пойти погулять с подружками, или по магазинам, или на свидание с мальчиком. Дейру всегда хотелось как-то помочь ей, облегчить ее тяжелое бремя. Участливо пожав пальцы Кейси, он продолжил: — Помню твой взгляд, когда ты призналась мне, что решила стать физиотерапевтом. Я тогда еще понял, что ты обязательно добьешься своего и станешь хорошим врачом. Твои руки умеют исцелять.