Она была такой смешной. Казалось, искренне удивляется, что мусор надо выносить.
- Думала, что оно растворяется само собой, - в шутку сказала Китти.
Я рассмеялся. Это было так похоже на человека, который вырос с большим штатом прислуги. Карамелька была такой наивной. Таким ребенком еще по существу.
Единственное в чем я был абсолютно уверен, так это в ее чувствах. Она любила меня, обожание читалось в ее взгляде. И меня это радовало. Это было самым важным для меня. Я нашел свою половинку, свою единственную на всей земле девушку, с которой хочу прожить свою жизнь ...
- Я вынесу пакеты, как буду уходить, - мы оставили несколько здоровых кульков в прихожей.
- Я так не хочу, чтобы ты уходил.
- Это не на долго, сладенькая, - мы снова оказались в гостиной. - Я хочу, чтобы ты подготовила своих предков до моего появления. Расскажешь им обо мне.
- Как скажешь, - Китти потянулась ко мне с поцелуем.
Она целовала, и в ее пухлых сладких губах чувствовался привкус отчаяния. Но даже сейчас я вспыхнул, как бочка с порохом от неосторожной искры. Казалось, только с утра мы занимались любовью. Но уже был вечер, и я снова хотел свою конфету.
Китти тоже тяжело вздохнула, прижимаясь ко мне сильнее, будто специально выставляя свою грудь для ласки. Однако я действительно должен был идти. Поэтому с сожалением расстался с малой, и выскочил в подъезд.
Надо было возвращаться к тете Тане. Чего бы мне не очень хотелось. Но выбора не было. Я принял решение, и поэтому должен был немного убавить свой гонор, чтобы дождаться воплощения своих планов.
- Денис? Я думала ты уже в своей тьмутаракани, - вместо приветствия вздохнула тетя. - Ты хотя бы позвонил нам ...
- Выгоните меня?
- Ты что! Просто ты - безответственный! Как и твой отец, - упоминание о моем старике неприятно резанула по нервам. Я и так был на взводе. - Не думаешь о чувствах других. О том, что кто-то может о тебе беспокоиться или переживать.
Но я только кивнул, взял свою «фанеру», и смылся с теткиной квартиры. Правда, перед этим вежливо предупредил, что приду не позднее десяти часов. Я гонял по городу, выполняя много сложных трюков, заслужив кучу матерных слов от прохожих и водителей автомобилей.
Кровь шумела в ушах. Сердце стучало. Но так можно было хоть немного забыть о Китти. Отвлечься от тягучих, как густой мед, сладких мыслей о моей Карамельке.
В тети Тани меня ждала раскладушка, и вражденбно настроеный Юра. Я его игнорировал. Маменькин сынок, ябеда и випендрьожник.
Мне бы только переночевать. А завтра с утра я снова съезжу к отцу. Думаю, что за время пока мы с Карамелькой играли в постели, мой отец решил свои проблемы с командировкой, и вернулся в город. Не хотелось бы застрять у тети надолго. Не хотелось бы жить еще несколько дней без Китти.
Мы переписывались с ней перед сном. И это было настоящей отдушиной в этой затхлой квартире, со злым кузеном в одной комнате.
Утром я вскочил как всегда рано. Я тщательно побрился, выбрал более-менее приличную футболку из своих запасов. Хотелось бы показаться перед отцом тем, кем я есть. И собственно я и не думал когда-то, что придется ломать перед этим человеком комедию. Но теперь, ради Китти, придется контролировать каждое свое слово и быть очень вежливым мальчиком. Так, как хотела моя мама.
- Опять исчезнешь без предупреждения? - в прихожую, где я завязывал шнурки на кроссах, показалась тетя.
В ее глазах я ясно читал желание избавиться меня и зажить нормально. Ей не надо проблемный племянник.
- Работу уже нашел? - окинув меня взглядом по-своему истолковала мой внешний вид тетя.
- Нет, - я покачал головой.
- Лентяй. Кого только вырастила Маша? - она говорила словно бы с собой. Но у меня поднималась колючая волна протеста.
Сука, я и так на взводе со всей этой ситуацией. Только теткиного нытья мне не хватало.
- Вот Юра мой подрабатывает, - тетя одобрительно посмотрела на комнату, где храпел Юра.
- Ага. Вам с ним повезло, - я вскочил и вышел из квартиры, с трудом сдержав себя от того чтобы хлопнуть дверью.
Скоро все изменится. Скоро все будет не так. Терпи, Денчик.
До загородного жилого массива, где жили одни только богачи, я добирался несколько часов в переполненных маршрутках. Потом еще шел неизвестно столько пешком. И, наконец, добрался до нужного мне дома.
Мне везло. Виктор Эдуардович был дома. Меня провели в гостиную, обставленную мебелью с кожаной обивкой, и велели ждать. Вот где прислуги было хоть отбавляй. Я чувствовал себя неуютно в этом доме. Но надеялся, что сведу общение с отцом до минимума.