Я словно пришел в себя после наркотического опьянения. Осталась только усталость. Смотрю на Бойка твердо.
- Нет у меня никаких фото, - говорю ему.
- Врешь!
- Да на хрен оно мне надо! - я получаю новый удар. Болезненную и звонкую оплеуху, что отдается эхом под сводами подвала, в который меня затянула охрана.
- Ублюдок! - шипит Виктор. - Отрезать бы тебе яйца ...
- Ну режь, - губа треснула, и я чувствую соленый вкус крови. - Только угрожать можешь?
- Не тронь его, Виталик, - угрожающе остановил очередной удар отец. - Этот паршивец, который все портит, еще получит свое. Говори, зачем сказал о шантаже?
- А ты не видел ее глаза? - упоминание Китти снова режет мне внутренности. Сука! Где там Виталик со своими тяжелыми кулаками? Еще не все дерьмо из меня выбил, не все! - Она влюблена по уши ... была ...
- И как так получилось? - отец садится напротив меня. Ненавижу эту высокомерную рожу. Так и хочется плюнуть в нее. Но я сдерживаюсь.
- А как так получается? Мы познакомились, у нас был секс ... Откуда я знал, что она твоя дочь?
- И быстро же ты ...
- А девушки мне быстро дают, - хихикаю я.
Виктор поморщился. Он плюнул себе под ноги.
Виталий тяжело дышал. Отец молчал. Обдумывал. Я не сомневаюсь, что, в конце концов, он согласится, что сегодня я поступил с Китти правильно. Отбил ей охоту строить воздушные замки. Какой я засранец! Но по-другому - никак.
- Что ты от меня хотел? - спрашивает мой отец после нескольких ударов сердца.
- Чтобы ты устроил меня в университет.
- Вот как, - кивает он.
- Но не беспокойся, уже не хочу, - это было ради Китти. А теперь мне и на хрен не нужна эта учеба. Все, что я хочу, это спрыгнуть с крыши! Чтобы забыть золото ее глаз, ее запах, ее тепло.
- Это уже не тебе решать, - качает головой Бойко.
- Да ну на хер! - Я возмущаюсь, и даже пытаюсь вскочить, но меня для славы пристегнули к стулу, чтобы не пищать.
- Садись! Ты же не думаешь, что я позволю своему сыну попрошайничать?
- Да ты как-то раньше не очень интересовался моей жизнью…
- Ошибаешься, - в голосе Виктора Эдуардовича снова звучит угроза. - И сейчас меньше всего мне надо, чтобы к тебе добрались журналисты.
- И что, убьешь меня? - я вдруг задумался, что это было бы лучшим выходом. Меня даже искать никто не будет. Как показала практика, я почти неделю жил у Китти, что совсем не смутило мою тетю. Похоже, если бы я прямо сейчас исчез, растаял, то ни один человек бы в мире не заплакал. Я кругом лишний.
- Это было бы самым простым выходом, - серьезно кивает отец. - Но я не настолько чудовище ... И знаешь, почему я здесь, а ты там? Там где другие люди видят проблемы, я нахожу перспективы.
- И какая же польза от полудохлого сына? - если бы не было так хреново, я бы, пожалуй, посмеялся. Настолько абсурдно звучали сейчас слова Бойка.
- Я наблюдал за тобой, ты не лентяй и не глупый парень, - отвечает отец. А мне ... сука! Красной пеленой застилает глаза!
- Наблюдал!? Ты видел, как она умирает, и не помог?! - я снова дергаюсь на стуле. Как все сложно, блядь! И какая он на самом деле циничноя падла!
- Я высылал вам достаточно денег, - махнул рукой Виктор. - А Машка пошла в разнос ...
Я знал, о чем он сейчас. Оказывается отец был осведомлен в моей жизни больше, чем бы мог подумать. Мать, перед тем как слечь, действительно, как с цепи сорвалась ... Загулы, выпивка. Как потом оказалось, те несколько месяцев она уже знала о том, что рак у нее на последней стадии, но не хотела паллиативной помощи. Вместо этого она заливала ожидания близкой смерти алкоголем. Пока я не смог ее уговорить лечиться. Но было уже слишком поздно.
- Итак, ты вступишь в престижное учебное заведение, - выдал команду Бойчук.
- С какой стати? - пусть только рязвяжут мне руки. И я уберусь прочь от этой семейки. Мне физически надо как можно дальше от Карамельки! Разве отец не понимает?
- Да хотя бы потому, что я могу и об изнасиловании заявить, - Бойко продолжал демонстрировать свой скверный характер. – Представь, сколько экспертиз придется пройти Катьке. Пойдем, Виталия, пусть молодой обдумает услышанное.
Меня оставили в темном подвале. Даже лампочку над головой выключили. Остался только я и моя боль.
Я перебирал снова и снова услышанное. Бойко от меня не отстанет. Будет перестраховываться. Конечно, я мог бы послать его, и действительно вернуться домой. Но Китти ...
Не хочу, чтобы она проходила очередное испытание из-за меня. Я и так втянул маленькую конфету в грязное дело. Это из-за моей несдержанности она сейчас страдает. А что будет, если ей придется рассказывать о нашем интиме врачам и полиции? А я не сомневался Виктор Эдуардович сможет ей это устроить.