И только я это подумал, как плотно закрытые двери вдруг приоткрылись, образуя полоску света.
- Денис? - тихо прошептал знакомый голос, от которого я покрылся сиротами. Сука! Что она здесь делает?
Я быстро включил светильник и поморщился. Китти была такой невинной в своей желтой пижаме и с мокрыми волосами.
- Чего тебе? - неприветливо спросил у девушки.
Как же мне было трудно сдерживаться. И я заставил себя лежать бревном, а для надежности сплел пальцы на животе, чтобы руки не зажили своей жизнью.
- Как ты? - теряя уверенность, спросила Карамелька. Но не ушла. Закрыла за собой дверь, затмевая мой ум своей безрассудством. И подошла ко мне ближе. На расстояние вытянутой руки.
- Иди отсюда! - прикрикнул на нее.
Глаза жадно ощупывали ее тело, пытаясь запомнить девушку во всех деталях. Потому что завтра я исчезну из ее жизни. А так хочу запомнить ее всю. Каждую мелкую черточку!
- Они били тебя?
- Убирайся! - я не мог выдержать этого сочувствия в ее тоне. - Не надо меня жалеть, Карамелька!
- Я уйду! Я только хотела узнать, что с тобой все в порядке.
- А может ты хотела другого? - я все же не удержался. Все смешалось в кашу. Желание к Китти. Желание ее отпугнуть, отвлечь от себя. - Соскучилась за мной, да, шлюшка?
Я рывком привлек девушку к себе так, что она упала мне на грудь, и я зашипел от боли в растревоженных синяках.
Быстро подмял ее под себя, изменяя позу.
- Пусти! Ненавижу тебя! - начала сопротивляться девушка. Но ее извивания и близость, ее запах и голос, это все просто сожгло все предохранители.
- Поздно, - прошептал я ей в губы, и впился поцелуем. Китти сопротивлялась еще несколько секунд, загнаная в угол, раздавленая мной. Но потом сдалась. Зачем она это сделала?! Зачем?! Наш поцелуй с жесткого и грубого мгновенно превратился в мягкий и нежный. Только кровь из разбитой губы добавляла соленого привкуса всему этому действу.
Я ощупывал тело Карамельки под пижамой, как будто добрался до него впервые. Мне было нужно чувствовать ее всю. И плевать на то, что мы родственники. Я все так же люблю ее. И хочу безумно. Карамелька жадно втягивала мои губы, нагло сунула свой острый язычок мне в рот, и прижимала руками за шею к себе так, будто тонула, а я был ее единственным спаситель кругом ...
Плохо. Это все было очень плохо.
18 Китти
Я пришла для гневной проповеди! Но вместо того, начала все не так как планировала. Денис демонстрировал, что ему не нужно мое сочувствие. И это убивало меня, рвало душу в клочья, заставляя захлебываться от собственной крови.
Чем я залужила такое отношение? Кажется, одним своим существованием.
Его поцелуи были такими болезненными, что мимо моей воли из глаз потекли слезы.
Я была приколота его телом. Раздавлена, как металлической плитой, и только сейчас осознала столько силы скрывается в его теле. До этого вечера он был со мной таким нежным, что я и подумать не могла, что он способен сделать мне физически больно.
В голове дурманилось. Я не понимала, что делаю и зачем. Просто неистово сражалась, а потом так же неистово отвечала на поцелуй, хватаясь за Дэна так, будто он мог вынести нас с той черной пропасти в которой мы оказались. Вырвать, подобно ангелу преподнести в гору.
Вот только я ошибалась. Потому Дэн не был ангелом. Скорее чудовище из ада, тот у кого нет ничего святого. И все что он мог, это затянуть меня еще дальше, на такие круги адского огня, откуда уже нельзя выбраться, не сжигая душу дотла.
Его рука скользнула мне в штаны, сжала пульсирующую киску, заставляя стонать от стыда и жажды. Не смотря на все доводы разума я растворялось в этих прикосновениях, и желание только усиливалось. Огонь сжирал меня, выжигая голос смысла. «Отдайся», - нашептывали демоны искушения.
И горячая лавина черной тягучей похоти заплескивала меня с головой. Все стало не важным в мире. Только я Дэн. И наши хриплые стоны, которые, кажется, могли заглушить треск адского пожара, бушующего вокруг нас.
- Убирайся! - Дэн отпустил меня неожиданно. - Маленькая сумасшедшая шлюха! Прочь!
Я пискнула, мгновенно остывая. Как кусок раскаленной стали засунутый в холодную воду. От моего желания оставался только жирный пепел, не давал дышать.
Я скатилась на пол, глядя как Дэн отчаянно бьет кулаком подушку, и попятилась к двери.
Как же мне было противно от всего этого! Меня скручивало узлом изнутри, нос забили сопли, горло перехватил спазм.
Я вывалилась из Дэновой комнаты, прошмыгнула в свою, обессилено упала на ковер, и дала волю слезам.