Теперь, в одиночестве я понимала, что все кончено. Как будто до вечера еще имела какую-то надежду. А теперь ее убили. Забрали мое будущее. Забрали все.
Тогда я еще не знала, что забрать у меня смогут гораздо больше, чем раненую душу. Тогда я просто куталась в свою боль, считая, что со мной уже произошло самое худшее. Большое горе и разочарование.
На следующий день Дэн уехал. Исчез из нашего дома, но со слов отца я узнала, что Денис получил от отца много денег, и теперь устраивает свою жизнь.
Мне стало еще хуже от осознания того, что меня просто использовали. Как кусок туалетной бумаги. Это был жестокий плевок.
Он говорил о любви. Говорил, что не сделает мне плохо, не сможет меня обидеть. Вливал патоку мне в уши. Усыплял мою бдительность. И все ради того, чтобы отец без проблем отсыпал денег.
Не понимаю, неужели папа не оплатил ему жизнь в другой стране, если бы он просто попросил? И, похоже, было на то, что Денис умышленно так поиздевался надо мной. Раздавить, унизить. Растоптать - все это принесло ему какое-то извращенное удовольствие.
Первые дни мне хотелось только одного - чтобы самолет, на которому Денис полетел, разбился на обломки. Чтобы парня не стало. Я убеждала себя, что тогда получу хоть какое-то моральное удовлетворение. Но стоило представить, что Денис умер и ужас накатывал на меня волнами.
Дни каникул слаживались в неделю. А я превращалась в бездушную куклу. Механизм, что изредка ест, и так же редко спит. Мама настояла на поездке в горы на уик-энд. Но все путешествие прошло мимо меня. Не помню, как мы ехали туда, потому что смотрела в окно. А видела Дениса.
Не помню, что мы делали там несколько дней, вроде планировали подняться на какую-то гору, но все время шел дождь, и мама проводила время в спа-салоне. А я в одиночестве со своими мыслями.
Затем было возвращение.
- Я поговорю с Михайловичем, - уже в дома пообещала мама. - Он выпишет тебе какое-то успокоительное.
- Папа запретил ...
- Я что-нибудь придумаю, чтобы его обмануть, - мама прижала меня к груди. Эта ласка, которую я никогда от нее не получала вызвала у меня очередную волну слез. «Где ты была раньше? - остро хотелось спросить у нее. - Где были твои объятия, когда я засыпала в комнате сама от шум ветра за окном и вздрагивала, представляя монстров? Где были твои объятия, когда я падала и сбивала коленки? Почему воспитатели и няни вытирали мои сопли? Ругали за включеный ночью свет в комнате? Отчитывали за плохие баллы по химии? ».
Но я молчала, заталкивая свои детские обиды далеко в себя. Не время ссориться с мамой, когда она сможет мне помочь.
Изменение климата или поездка, или стрессы, не знаю что, но оно все сказалось на моем организме. Сначала задержкой цикла. Я даже не обратила на это внимание, потерялась в днях, слитых в одно серое пятно.
Затем начались головокружения. А потом и тошнота. Возможно, если бы я не была в состоянии глубокой равнодушия к себе и миру, я бы сопоставила симптомы. Но я считала, что меня тошнит от того, что я уже давно почти ничего не ем, и мой организм просто начал не принимать пищу, как у тех девушек, страдающих анорексией.
Мои реалии взросления были таким, что о расстройствах пищевого поведения я знала больше, чем о половой жизни.
На время тошнота меня испугала, заставляя инстинкт самосохранения зашевелиться. Но через несколько дней я стала чувствовать даже какое-то извращенное удовольствие от своих страданий.
Пока за очередным семейным ужином мене стошнило от вида лосося. Я не добежала до туалета, сгибаясь над горшком с фикусом. Все всполошились.
- Давно это у тебя? - очень мрачно спросил отец.
- Несколько дней, - чувствуя горько-сладкий привкус желчи во рту, ответила я. И с вызовом посмотрела на папу. – Я, может, даже умираю
- Дура! - его лицо перекосило от гнева, и мне показалось, что папа готов меня ударить. - Вызовите Михайлыча, кажется эта безмозглая курица беременна.
У мамы на глазах появились слезы. Ее образ идеальной хозяйки и жены дал трещину.
- Какой позор, - отворачиваясь, прошептала она.
А я стояла вцепившись онемевшими пальцами за свой живот, и не могла прийти в себя от осознания того чуда, что со мной случилось.
19 Китти
Я вернулась в свою комнату, ждать врача. Тот не замедлил, привезя с собой тесты на беременность.
Так странно было и необычно.
Полоска бумаги с двумя яркими фиолетовыми отметками в моих руках и осознание того, что я теперь не одна.