Неожиданно ноздри выхватили какой-то запах.Что-то такое, от чего мой пульс ускорился, а кровь прилила к щекам. Я не понимала в чем причина такого состояния, и чувство тревоги только усиливалось, когда я шла по коридору в гостиную. Что-то было не так. Это напряжение витало в воздухе, заставляя натягиваться нервы как струны и чуть не звенеть.
Появилось неудержимое желание бежать прочь. Я даже взяла телефон, чтобы набрать Артура и сказать, что я передумала, и готова поужинать, лишь бы убраться отсюда.
Но не успела.
Он вышел из гостиной, заставляя меня застыть как манекен, и хватать ртом воздух от избытка эмоций. Он изменился. Стал еще больше, тренированнее, раскачанее, с буграми мышц, и мощью, что ощущается в молодых сильных жеребцах. Какого черта он здесь забыл? Откуда взялся? Черная ненависть забурлила в венах, превращая кровь в густую нефть, готовую вспыхнуть от малейшей искры.
- Привет, Карамелька, - чувственные губы растянула ленивая улыбка.
- Сгинь в ад!
23 Денис
Я думал, что справился. Шесть лет без Карамельки - достаточный срок для того, чтобы вырвать ее из сердца и забыть. Но это был самообман. В каждой следующей своей девушке я искал Китти. А потом разочаровывался и бросал подружку.
Несколько лет назад, как настоящий маньяк, сделал себе анонимный аккаунт в соцсетях, чтобы иметь возможность следить за карамельки. Ее жизнь была бурными и напоминало яркую новогоднюю шарик. Много блеска, от которого выедали глаза. Но я все равно с ощущением мазохизма наблюдал за ее достижениями.
Казалось, ничто не способно омрачить ее успех. Она всегда улыбалась, выставляла много фото отчетов о своей деятельности в сфере благотворительности, вечеринки, аукционы, встречи с больными детьми. Меня коробило от ощущения фальши - каждая счастливая улыбка Китти, как удар ножа, заставляла содрогаться от понимания, какое чудовище скрывается за красивым фасадом.
Если девушка такая как и наш отец, то никоим искренним желанием помочь всем нуждающимся там и не пахло. Я пытался себя убеждать, что Китти не так, однако упрямый ум доказывал - яблоко от яблони недалеко падает. И той милой девочки, доверчиво отдала мне свою невиновность, больше нет.
Я не жалел о своей жертве, понимая, что поступил верно. Разорвал дистанцию, обнулил наши отношения, и теперь мы сможем вести себя как брат и сестра, оставив нашу ошибку в прошлом.
А потом рядом с Китти стал появляться другой. Таких жестких ревности я не испытывал никогда в жизни. Казалось в мои внутренности залили кислоту, и она разъедает меня изнутри, а я ничего не могу поделать.Мне хотелось переломить ему руки, которыми он занимал Катя, хотелось открыть нос и выбить идеально ровные зубы демонстрировал этот человек на камеру. Я ненавидел его и Китти, и эта ненависть росла в арифметической прогрессии с каждым новым фото в ее профиле.
Я понимал, что мои чувства иррациональные, ничем не оправданы, и по сути я не имею в них никаких прав. Поэтому все что мне оставалось собирать свой нагатив и сублимировать его. Чем я и занимался, все свободное время посвящая океана и бурным волнам. Хотелось, чтобы тонны соленой воды потушили пламя, сжирали меня.
По окончании первого года обучения я мог бы вернуться в Украину хотя бы на каникулы. И я отказался, и отказывался все время обучения в Лиссабонском университете, умышленно избегая встречи с отцом и его семьей.
Вместо того играл серфинг, катался, соблазнял девушек, и как ни странно - учился. Первый год был непростой, португальский давалась мне с определенными сложностями, но стоило преодолеть внутренний языковой блок, как обучение стало приносить удовольствие. Это был верный способ отвлечься от мыслей о Родине, и то, что никогда не станет моей.
Однако все подходит к концу, так и время отведенное мне для изучения психологии и педагогики истек, и от отца пришла указание возвращаться. Потому что он имел в меня много планов. Я бы мог отказаться. Теперь, зная язык и образование, я бы без проблем мог устроиться на нормальную работу, и не зависеть от отца.
Тем более, что я не привык полагаться на волю Виктора Эдуардовича, и кроме учебы и развлечений успел подрабатывать, и конечно я не мог сравниться в достатке с отцом или тем же самым парнем Китти, но для независимой жизни мне хватило бы .
Однако что-то тянуло меня в Украине, а я не хотел сопротивляться. Напротив, придумывал оправдания своим Слабонервным желанию. Что-то типа, мне надо закрыть гештальт, увидеть еще раз Екатерину, отпустить наконец ситуацию.