- Сюрприз, братец! – смеюсь над ним.
Дэн кивает, и неожиданно делает подсечку, я падаю прямо на него, успеваю сгруппироваться, и не распластаться совсем неуклюже. Но не успеваю убежать, мужчина перекатывается, подминает меня, сдерживая своим весом.
– Я оценил коварство, – говорит и снова улыбается. Чувственные порочные губы так близко, что я чувствую теплое дыхание на щеке.
Мое сердце останавливается на долгие секунды, потому что наши взгляды пересекаются, и в расширенных зрачках Дэна я вижу свое отражение. Его запах мужчины, духов, пота, все это врывается в мои легкие. И меня обдает жгучим жаром. Кажется, я уже забыла, как это хотеть кого-нибудь до нервной дрожи.
Дэн тоже молчит. Становится серьезным.
– Мерде, – шепчет он, низким чувственным голосом, тем самым против которого я не знаю противоядия, но не предпринимает никакой попытки отпустить меня. Тянет носом воздух возле моего уха, прижимается сильнее, и от этого становится еще хуже, потому что я чувствую и его возбуждение. Вспоминается наш последний вечер, как я извивалась под ним, уже зная, что мы не имеем право на близость.
Хочется освободиться наконец. И чтобы это мгновение, от которого в груди так сладко, чтобы оно не заканчивался никогда. Я снова смотрю на изгиб его мягких губ, и понимаю, что еще несколько ударов сердца и он может меня поцеловать.
25 Денис
В голове одни нецензурные слова. И все они в свой адрес. На какой черт я к ней вообще полез? Надо было просто выйти из зала и дождаться, пока Китти завершит свою тренировку. Но уже поздно что-то менять, потому что наши тела ничем не отличаются от других тел. Законы при притяжения работают исправно. А в нашем случае - даже слишком.
Мгновение, и меня привлекло к сладкой девочке ... Хотя, какая она девочка? Подо мной извивается не то неуверенная и безобидная девчонка, которую я так легкомысленно соблазнил, а совсем другая, неизвестная и незнакомая женщина. И при этом она знакома мне по каждой впадинке и ямке на ее безупречном теле. Разве что тату на животе что-то новенькое. И этот чертов узор тоже манит меня как некая странность.
Заставляю себя вспомнить что я видел сотни татуировок на девушках. Так, блять! Но не на Китти! Что еще она успела с собой сделать? Пирсинг? Или еще какие-то рисунки на теле? Я должен знать!
В голове тяжелый влажный туман, который заставляет вернуться на шесть лет назад во времени, и снова как впервые хотеть девушку. И плевать на то, что она сестра. Для меня она одна и единственная из всех, кого я люблю.
- Мердо, - выдавливаю из себя любимую португальскую брань. Китти притихла, а ее губы, такие знакомые, родные и желанные, в нескольких миллиметрах от меня.
Шумный вдох. Надо кислород, чтобы прочистить мозги! Надо немного стыда и совести - тех качеств, которые от рождения у меня атрофированы. Но действие от дыхания имеют абсолютно противоположный эффект. Потому что запах Китти - конфеты и сахарная пудра только больше меня поражают, превращая с самоуверенного человека на беспомощную медузу. Кажется, твердый у меня сейчас только член.
Наша борьба на полу слишком уж бессмысленна. Краем сознания я это понимаю. В Китти не хватит силы вести бой в горизонтальном положении. А у меня не хватит выдержки, чтобы не начать играть по своим правилам. И если по каким-либо другим причинам этот поединок имел бы смысл, то только не с Карамелькой. Потому что она - табу.
Я не выдерживаю, и касаюсь й теплой щеки губами. Это же невинный жест. Его даже в самом извращенном воображении нельзя принять за сексуальный, не так ли? Просто скольжу губами по ее щеке, чувствуя такое знакомую дрожь в девушке.
И, блять! Мердо! Caralho! Китти выгибается мне на встречу и трется бедрами об меня так, будто хочет, чтобы я ей придвинул! Чувствую неконтролируемое желание бежать. Но отступать никогда не было в моих правилах!
Ловлю ее взгляд. Расфокусированный, уже не злой, просто туманный. Она как загнанный олень. Душевный диссонанс отрезвляет меня. Я рывком встаю на ноги, выравнивая дыхание. Скрывать напряженный стояк нет никакого смысла.
Но я не животное какое-то.
- Хороший удар, малая, но надо быть собранной, - намеренно насмехаюсь над девушкой. Пусть не думает, что я такой уж извращенец.