– Идите, Виолетта, Арина Львовна ждет, – величественно отпускает рыжую Артур и улыбается мне.
Но я улавливаю какое-то напряжение между этими двумя. Что-то удивительное. Я подхожу поближе, подставляю мужчине щеку для поцелуя. И понимаю, что не так.
Его глаза – темные, с расширенными зрачками, словно он порно только смотрел. А не говорил с подчиненной.
- Устала, - признаюсь я Журбе в ответ на вопросы как дела. Он понимает меня. Но вижу, что Артур меня не слышит, его взгляд скользит по моему телу, излучая жажду. От этого тепло коже. Да и только. Артур тянет меня к себе на колени, и я чувствую, что не прогадала. Он очень возбужден. И это сделала с ним эта несуразная рыжая? Я чувствую облегчение.
Наконец-то Журба нашел себе другой объект для страсти. Пусть развлекается. Но в то же время я понимаю, что так он может заиграться и... я потеряю его. Утеряю его поддержку. Это горько.
- Что ты делаешь? – скользя ягодицами по стоячему члену, спрашиваю у мужчины.
– Целую свою невесту, – он пытается захватить мои губы, в последний момент я отворачиваюсь.
– Помаду испортишь, – он словно не слышит. Думает о чем-то своем, сильнее сжимая пальцами талию. Я чувствую, что Артур очень заведен. И от этого мне хочется немедленно убегать.
Какая парадоксальная ситуация. Еще несколько дней назад чувствуя такой же напряженный член Дэна, я млела от возбуждения. Мысли о моем распущенном братике вдруг действуют! Я тоже что-то начинаю ощущать. От этого чувствую себя очень грязной, противной. Какое же дерьмо!
– Фу, Артур! – пытаюсь вскочить с колен Артура, чтобы убежать от себя. – У нас через час начинается аукцион!
- Времени более чем достаточно.
– Артур, прекрати! Ты что хочешь, чтобы наш первый раз отделался торопливо и на твоем рабочем столе?!
– Я просто хочу, чтобы наш первый раз уже состоялся! – он расслабляет пальцы.
– Любимый, я не готова, – я говорю искренне. Я хочу к психологу уже наконец! Нельзя грызть себя за сексуальное влечение к прежнему, даже если он твой брат. Можно ли?
– А когда ты будешь готова? Китти? Мы больше года вместе, я нормальный, здоровый человек, и у меня есть нужды, – Артур снова говорит дельные вещи. От этого и от своего свинства мне хочется заплакать. Я понимаю его.
- мужчины. У вас только «потребности» на уме, - я нежно целую Грусть в щеку. Я люблю его. Наверное, что люблю так, как вообще кого бы могла полюбить сожженным сердцем. – Артурчик, я не понимаю, разве так сложно потерпеть?
– Не сложно. Но зачем? Что мы ждем? Ты любишь меня, я люблю тебя, почему мы должны отказываться от самого естественного проявления любви?
Я встала.
– Артурчик, я не готова. Мне сложно переступить этот предел, - это ведь правда. Как и то, что готовой я никогда не буду.
- Мой чистый невинный ангел, - Артур улыбается. Его тон становится другим. Таким, как всегда.
- Любимый, а давай так, - я тоже становлюсь нежнее. – Давай после аукциона уйдем от всех, возьмем шампанское, замкнемся в твоей квартире, и я… подумаю, как решить твою проблему?
Я не хочу его терять. Не хочу. Придется уступить себя и свои желания.
– Мне нравится ход твоих мыслей.
Артур успокаивается. Мы едем на аукционе. Все проходит очень здорово. Здесь я в своей стихии. Произведения искусства разлетаются, как горячие пирожки. Обещая новые поступления в фонд.Жаль, не я ими буду распоряжаться. Но надеюсь я собрала хорошую команду, и они продолжат мое дело, когда все кончится.
Я нервничаю. От того, что будет вечером. И от того, что делаю прямо сейчас. Я оставляю Артура, и зову в отдельную комнату журналиста Лео Вербицкого. С ним мы давно знакомы, он освещал несколько моих мер. Но сейчас у меня есть для него настоящая сенсация, которую совсем скоро передам.
- Катя, - невысокий крепкий мужчина в очках кажется даже подпрыгивает от нетерпения. – Ты серьезно?
– Все секреты Бойчука и его партнеров, Лео, – я пью очередной бокал шампанского. – Будь готов к эксклюзиву.
– Когда?
– Еще несколько дней потерпим. Как только последнее оборудование заедет в больницу, у тебя будет не только мое интервью, но и реальные доказательства.
– Но почему?
- Потому что не могу мириться с несправедливостью, - я притворно вздыхаю.
– Но хоть намекни о чем речь!
- Присмотрись в суд над адвокатом, Филипчуком, - я сладко улыбаюсь. – Что называет себя кумом российского президента.