Я сжал ее ягодицы, при приподнимаясь над столом, и с рычанием вогнал член поглубже. Еще и еще. Это было чистое блаженство. Раз за разом, почти грубо, я врывался в ее горячую плоть, чувствуя, как напрягаются мяты ее киски, как Китти сладостно стонет мини на ухо, впиваясь снова до боли в мое тело острыми коготками.
Я пил ее и не мог оторваться. Целовал шею, чувствуя такой желанный запах ее кожи, целовал ушко, имел ягодицы и грудь, сожалея, что блузка и бюстгальтер мешает приласкать ее сосочки губами. И в то же время жадно касался ее тела кругом, где мог дотянуться. Мне как всегда было мало ее.
Ее оргазм был как взрыв, зародивший волну цунами в моем хребте. По всем нервным окончаниям пробежали искры, я чувствовал как собственное удовольствие скручивает меня в узел, и едва успел выйти из Китти, выплескивая семью ей на бедра.
- Вот видишь, это совсем не страшно, - прошептала она, и сбрасывая бумаги со стола потянулась к ящику, чтобы вынуть оттуда пачку салфеток.
- Ты взбалмошная, - я забрал из ее рук одну салфетку, чтобы тоже вытереться.
- Можно и так сказать, - девушка спрыгнула со стола, поправила юбку и блузку. Распустила волосы, чтобы заново собрать их в хвост. И невольно махнула рукой куда-то в угол и в гору. – А вот это видишь?
Я машинально проследил взглядом, заметив под потолком округлую область камеры видеонаблюдения.
– И что?
- Когда-то давно ты хвастался что у тебя есть видео и фото, - Китти села снова в свое кресло. Румянец возбуждения медленно сходил с ее щек. – Теперь и у меня есть.
– Китти! Не было никакого видео! – в голове не укладывалось, что она все еще думает обо мне таком.
– Может и не было, – Карамелька кивнула. – Но кто об этом знает? Да ты получил все? Родительское расположение, образование в Европе, возможность возглавить мой фонд? Грязным шантажом!
– Нет! Китти! Катя! – сказать, что я в шоке, ничего не сказать. У меня волосы а голове дыбом становились от понимания того, что Китти верит в свои слова. – Виктор Эдуардович знал!Неужели он тебе ничего не сказал?
– Все может быть, – она пожала плечами. – Вы одного поля ягоды. И я даже не хочу разбираться кто кому лжет. Но ты его шантажировал, это я слышала своими ушами.
- Это была ошибка.
- Ну да, - девушка сверлила меня воочию, цвета меда, так, что у меня сироты выступали на коже. Я ее совсем не знал. – Все это ошибка. Ты я. Однако вот что будет дальше, Денис. Ты откроешь свою школу, и отец будет пиариться на тебе изо всех сил. А у меня будет видео. Представляешь, что будет с твоей тренерской деятельностью, если общество узнает, что ты трахаешь свою сестру?
– Ты не сделаешь такого! Дети же не должны…
- Не прячься за спинами детворы. Ты мужик или кто? В конце концов, Дэн, все получают то, чего заслуживают. Я месть, ты – расплату, – она улыбалась, как пьяная. Глаза сверкали безумно, и я уверен, не пережит только оргазм тому виной. – Назови хоть одну причину, которая удержала бы меня от твоего унижения?
– Ты сумасшедшая! – я отступил к двери кабинета. Ибо не представлял, как сдержать себя и не подавить эту стерву.
– Ты меня такой сделал, – очередная сладкая улыбка, от которой выворачивает внутренности. – Нравится?
– Иди к чертям! – я собрался выйти из кабинета. Но в этот момент в дверь постучали.
- Видипри, - скомандовала Карамелька.
Ничего не оставалось сделать, как повиноваться. Зашла Зоя, подозрительно обвела нас взглядом. Что-то такое блеснуло в ее глазах. Только ее ревности мне не хватало!
- Добрый день, - она снова прошлась придирчивым взглядом по беспорядку в кабинете.
- Добрый, Зой, - Китти переключилась на помощницу. – А мы здесь с Денисом изучали документы. Вы проделали хорошую работу.
– Документы? – тупо переспросила моя поклонница.
– Да. А Денис уже похвастался, что он брат мой? Папа так ждал пока Дэн приедет из Европы, чтобы начать этот проект со школой, я утверждаю вашу смету, ищите подрядчиков.
От лицемера Китит мне стало еще хуже. Я не мог понять где она говорит правду, а где играет роль. И что теперь делать со школой? Вдруг у нее хватит дерзости все испортить? А у нее хватит.Карамелька меня ненавидит так сильно. Не уверен, что я этого заслуживаю. Разве на это я рассчитывал шесть лет назад, сея в ее сердце сразу к себе? Я только думал, что так будет лучше, что время сгладит все острые углы, и девушка просто сможет жить нормальной жизнью.
Но оказывается, я сломал все. И нас обоих тоже. Я люблю Карамельку. Теперь, после нашего секса, во мне будто прорвало дамбу раньше сдержанных чувств. А она яростно стремится мести, за те оскорбления, которые я ей не наносил.