- Что ты делаешь? – я повернула голову, избегая его пальцев на губах. Дэн не настаивал, его рука скользнула по моему лицу ниже, перехватывая грудь.
– Все, что хочу, – он ухватил зубами за мою мочку уха, слегка ее прикусывая.
– Прекрати!
– Может свет включить и телефон на запись поставить? Это тебя теперь сводит? – он сильнее зажал мою грудь, прищемил между пальцами твердый сосок, так, что шпилька удовольствия пронзила меня всю.
- Не веди себя как шут!
– Тебя привлекают зануды? – мое ухо оставило в покое, и взялось за шею.
- Какого черта ты здесь вообще?! – я овладела собой, оправилась от неожиданности, и толкнула мужчину локтем в ребра. С тем же успехом могла тыкать стену.
– Разве не ясно? – он коротко рассмеялся.
- Иди вон! – я зову несколько раз попыталась его ударить, но получилось плохо. Он только барахтался под моими ягодицами, а потом очевидно Дэну это надоело, и я неожиданно очутилась под ним.
– Ты же этого не хочешь! – ответил мужчина. И впился в мои губы поцелуем.
И все полетело в ад в который раз! Мне хотелось его избить, но я не могла пошевелиться. И сопротивляться его напору тоже не могла. Беда в том, что я уже раз преодолела искусственный внутренний барьер. Сломала запрет на секс с ним. И теперь мое тело, словно только и ждало этого момента. Вспыхнуло, как бочка с порохом, открываясь на встречу моему шибайголове.
Наши языки сплелись, изучая друг друга. Дыхание смешалось. Денис был мятный по вкусу. Меня обдавало холодом и жаром одновременно.
Я вдруг расслабилась, отпуская напряжение в ногах, позволяя его напряженному холму в штанах прижаться к ложбинке между бедер. Он хотел меня так же сильно, как и я его.
– Моя, – отпуская мои зацелованные губы прошептал Дэн.
От этого короткого слова на моем теле кажется засмеялись настоящие молнии. Сейчас, когда ум спал, это слово было самым главным в моей жизни. Когда-то я была готова продать душу за то, чтобы он называл меня своей.
Сейчас же эхо тех чувств просто заставляло меня повиноваться Дэну. Он стянул с меня топ от пижамы, в припавший губами к горошину соска. И я выгнулась на встречу, чувствуя, как сильнее печет между ножек. Я дрожит все в средние от его ласки.
– Ты самое совершенство, – продолжил Денис, изучая губами мое тело будто впервые. Касался изгибов и впадин. Скользнул пальцами между ног, отыскав влажные складочки. Я безропотно расставила ноги шире, пуская его, и осознавая, что сейчас ни одна сила в мире не способна остановить меня.
Жажда испепеляла мою кровь. Жажда, ничем не контролируемая заполняла мои поры, заставляла хватать Дэна за плечи, скользить пальцами по влажной гладкой коже, заминать ее в ответ на его стремительные ласки. И требовать от него большего.
Дэн рывком стянул шорты от пижамы мне до колен, а потом и дальше, оставляя меня голой на коврике для йоги. И разведя в разные стороны мои бедра припал к обнаженному холму губами.Было щекотно, и в то же время так сладко. Нетерпение заставляло подбрасывать бедра вверх, я еле удерживала себя от того, чтобы не ухватить его за волосы и не направить голову пониже.
Но Дэн и сам кажется, знал, что мне нужно. Его язык прошелся по приветливо выставленным нижним губкам, нырнул глубже. Разыскивая клитор, и заставляя застонать от острого удовольствия. Я взлетала, неслась со скоростью в гору, к круглой, как головка сыра, луне, чувствуя огненные прикосновения языка к моей плоти, и кажется я снова застонала от очередной волны удовольствия, которая должна была приблизить меня к финишу.
Но Денис остановился. Перекатился снова на спину, увлекая меня за собой, так что я оказалась сверху, теперь уже лицом к нему. Я видела очертания йог тела, черные отпечатки тату на чуть светлее коже казались причудливыми пятнами чернил, лицо мужчины было в тени, но я знала, какой он прекрасный.
Порочный, развратный, пропащий как и я. Тот, кто не будет принадлежать мне никогда.
Душевная боль смешалась с наслаждением, сплавилась в одну неразрывную нить, как причудливое украшение, придающее красоты и калечащее одновременно.
Дэн подхватил мне за ляжки, и резко насадил на себя. Я не сопротивлялась. Вцепилась в него, подстраиваясь под его ритм. Мне нужен был оргазм, а над бесовыми тревогами бритвы, полоссировавшей мне душу, я подумаю потом.