– Можешь снять эту кастрюлю с плиты? – Мария указала на блестящий чугун, литров на три объемом.
– А вы что сами не справитесь?
– Куда мне, слабой женщине, – она улыбнулась. – Это для тебя это безделушка. Такие мышцы, даже хочется коснуться и проверить, настоящие ли они…
Она мечтательно облизнулась. Я же, несмотря на ее ужимки, быстро схватил кастрюлю. Переставил ее на мойку и двинулся на выход.
- Спасибо! – бросилась мне на сечение женщина. - Прочь зашиваюсь, сегодня сваты придут, Китти обручилась, - затараторила она. – Ой, – тонкий пояс на домашнем платье с запахом, выскользнул из ее рук, полы платья разошлись, демонстрируя моему взору неплохое тело.
Я бы, может, посмотрел на него. Просто от обычного мужского любопытства, но услышанная новость просто убила меня. Так Китти не шутила? Не блефовала? Не заставляла меня ревновать намеренно? И этот сукин сын таки женится на ней?
Я как сомнамбула добрался до ближайшего бара, и засел там. Выпивал я, проклиная свою судьбу, семью, и такое глупое желание исполнить материнское предсмертное желание. Где-то потерял рубашку, которую снял от того, что мне было жарко. Вечер я встретил в очень скверном настроении. Хотелось влезть в драку. Но не с кем бы. А с новоявленным женихом Китти.
Чего я собственно и добился. Однако даже вбивая кулака Журби в ухо, я не испытывал никакого удовольствия.
Но, глядя на Карамельку, от какого-то хрена решил, что бармен пару часов назад дал мне дельный совет: «Поговори с ней». Поговорить с Китти стало очень важным делом!
Такой важной. Что я даже отрезвил на свежем воздухе, и стал размышлять, как выманить ее из дома. Но не пришлось. После того, как от дома Бойчуков разъехались автомобили, все затихло на третьем этаже вспыхнуло на несколько минут свет. Только Китти могла там тренироваться. Это был мой шанс увидеть ее пока она не убежала в очередную командировку.
Я передвигался в слепых зонах камеры. Собаку, которая охраняла территорию, я уже знал, как и она меня, поэтому охрана меня не заметила. К третьему этажу вел удобный по мне лаз из винограда, и всевозможных декоративных выступов на стенах и крыше. Что для меня третий этаж? Вылетел туда и даже дыхание не сбилось.
А дальше все пошло не по плану. Никакого толкового разговора. И даже, когда я сказал самое главное, мне кажется, Карамелька просто убежала. Она растоптала мне сердце своим ледяным холодом. И хотя умом, я осознавал, что девушка в своем праве, и что я не имел представления, как ее вернуть, и даже не знал, будет ли это правильным решением, но все равно я не мог с этим смириться.
Какая-то часть моей души словно окунулась в темноту, требуя совершать глупые, отчаянные и нелогичные поступки. Перебудить весь дом или украсть Китти, и спрятать от всех.
Я понимал, что без нее уже не могу. И плевать мне на все. Пусть, я буду конченым извращенцем, и кажется, мне уже плевать. Лишь бы Китти ответила мне взаимностью, и хрен на все. Кто такие все эти люди вокруг, чтобы судить нас?
Но Китти ушла, оставив меня наедине с самым плохим человеком, которого я знал – мной самим.
Словно добавляя мне масла в пламя отчаяния, телефон завибрировал, брошенный во время нашего секса на пол, и из трубки отозвался давно не слышный мною двоюродный брат:
– Дэн! У меня сын родился! Представляешь! Три семьсот! Пятьдесят пять сантиметров! Сиииин!
- Приветствую, - пробормотал я Юрку, и отключился. Меня его радость ранила черной завистью прямо в печень. Почему у него все, а у меня полный ноль?
36 Китти
Несколько дней все было тихо. Денис, после своего срыва скрылся в своем садике, который перерабатывал под спортивную школу. Отец кажется помирился с ним, потому что ни словом не обмолвился о Денове проделке на помолвке.
Мы с Артуром посетили ЗАГС, подали заявление на брак, позировали перед объективами фотокамер, и разбежались каждый по своим делам.
Артур пригласил меня на романтический ужин, чтобы отпраздновать все в приватной обстановке.
Но говорил он без какого-либо энтузиазма. Глаза прятались за темными очками, но я знала, что за стеклышками прячется приличный вид синяк. Рука у Дэна тяжелая.
Когда Артур снял очки, чтобы сфотографироваться, было очевидно, что его взгляд холодный как темная поверхность воды. Не было у них больше азарта охотника, который оказался в шаге от добычи. Не было восторга мной или хотя бы той бесконечной нежности, которая бесконтрольно читалась в каждом его жесте и взгляде раньше. Это было концом наших отношений.