Выбрать главу

Дэн выпустил меня из рук, сел на ковер. Заглядывая на меня снизу вверх.

- Я все равно не сдамся, - сказал он. – Не отдам тебя никому! По хрену мне на родственные связи. На все по хрену. Я одержим тебя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Найди экзорцистку, – мои слова, как острые лезвия ранили сначала меня, вылетая из губ, а потом и его. Но я не видела другого выхода. – Зоя будто набивалась на эту роль.

– Нет. Мели. Глупостей! – он вскочил, схватил меня за локти и прижал к своему горячему телу. В ноздри забился его запах, тронул сокровенных струн, снова пробуждая надежду. Дэн не пытался меня целовать, напротив, прижимал к себе, как некую драгоценность.

А я напряглась еще сильнее. И вдруг горячая догадка прошила от макушки до пяток. Отец что-то заподозрил! Вот почему Дэн здесь. Вот почему он пытается повлиять на меня и удержать! 

- Я опаздываю на встречу! Пусти! – оттолкнула мужчину, он не шевелился. И я не долго думая, ударила его под колено, сама выворачивая ногу. Было больно, голень занемела, но Дэн таки пустил меня, удерживая равновесие. От его рывка выдернулась блузка, задралась обнажая живот. 

– Это отец, откуда? - снова пробормотал Дэн, заглядывая на меня так, будто хотел пролезть под кожу. – К кому на встречу? К нему? – он превращался в влюбленного в придурка, который был обычно.

– А хоть бы и так?! – Я выхватила свою сумочку, и хромая пошаговала на выход из комнаты. Достала телефон, и набрала Грусть. Если меня попытаются задержать, то Артур будет тем, кто вытащит меня из дома.

Конечно, Журба был удивлен, почему я требую встречи с ним. Дэн вышел за мной в гостиную, смотрел мрачно, как я смотрю на телефон отсчитывая минуты до приезда Артура. 

- Ждешь своего пай-мальчика? – пробовал разговорить меня. 

– Не твое дело.

Телефон загорелся СМС. Я чуть не замерла от страха, когда заметила, кто отправитель. «У нас проблемы. Уезжай немедленно», - писал Вербицкий. 

Я медлительно спрятала телефон от Дениса. Держать лицо, словно ничего не произошло. Только бы ничего не подозревал. Поднялась на ноги.

– Ты куда?

– Я же сказала, что в город! – голос сорвался на высокую ноту.

– Подвезешь? – в его глазах блеснул какой-то хищный огонек.

-Нет!

- Да это камень. Карамелько. Просто подбрось к любой попавшейся остановке!

И я еще больше убедилась, что он шпион. Но лучше уж шпион рядом, чем хвост из отцовских муртадов.

– Ладно, – я стремительно бросилась на выход, Дэн не отставал.

Мы сели в машину. Нервы натянулись как струны, я вся стала струной. Его присутствие дестабилизировало, и я не представляла как от него избавиться. Ты больше, когда мы выехали со двора, Дэн заговорил:

– Эта юбка сводит меня с ума, – он положил мне руку на бедро. Горячие пальцы пропекали дыры в коже. Сердце рвалось пополам. Поверить или не верить. Как же некстати это все. Или он снова умело играет роль?

– Я просто везу тебя в город, забери руку! – грянула на него. 

– Не говори, что тебе не нравится, – Дэн самоуверенно улыбался.

- Да меня дергает от отвращения! Руку забери! Иначе мой жених…

– Лузер и неудачник, – муж засмеялся. – Что он мне сделает?

– Я ему все расскажу. Сегодня. Теперь. И тогда узнаешь. И он в тысячу, в миллион раз. лучше тебя, - я била на его ревность. Пусть не думает, что следить за мной будет легко.

- Да. И член у него больше, да, Карамелька? – Денис бессознательно разозлился, как я хотела.

– Артур не животное, как ты! Он меня и пальцем не коснулся, – победная улыбка в его сторону. 

– Пусть бы только попробовал! Ты – моя, – он снова сжал мое колено. До боли резко. Потянулся пальцами повыше, пользуясь тем, что я вцепилась за руль до боли в пальцах.

– Я никогда твоей не была! Никогда, - я дрожу ногой, но попытки сбросить его руки тщетны. В ноге простреливает болью. – То, что было – ошибка. И я хочу навсегда похоронить ее в прошлом. 

- А я – нет! – Дэн выглядит серьезным.

– Это твои проблемы, Дэн. Да убери ты свою лапу, чудовище!

– Ты же любила меня.

– Я тебя ненавижу! Всеми фибрами своей души. Потому что ты сделал нет оправдания, - может, стоит ему сказать, если он еще не знает? Вытряхнуть правду и на него? Но что это изменит? Чего я этим добьюсь? Ничего. И я молчу.