– А я что я такого сделал? А? Полюбил девушку? – вот кто не собирается затыкаться.
– Не смей мне говорить о любви. Ты урод, который даже не знает как это, – мое напряжение достигает апогея. Ненависть горит тревогами на масляной нефтяной пленке.
– А ты знаешь? Ты как и твой отец можешь пользоваться людьми – мной, женихом, теми несчастными детьми, – бьет в ответ Дэн.
– Замолчи! Это все из-за тебя! Это ты меня использовал чтобы досадить отцу! И бросил на его растерзание! Из-за тебя я потеряла самое дорогое!
- Добродетель? – он улыбается, касаясь пальцами трусиков. Сжимаю бедра, бессознательно нажимая посильнее на педаль газа.
– Нет!
– А что, Карамелька? Что ты от меня скрываешь?
– Не твое дело!
На полочке начинает звенеть телефон, я смотрю на него, сбавляя скорость, но Дэн перехватывает смартфон.
- О, глядишь, твой лузер звонит по телефону…
– Отдай мобильник!
- О нет, сейчас сам ему расскажу как трахал тебя! – он улыбается.
– Не смей!
– А я посмею!
– Я сама ему все объясню. И он должен понять, – мне не страшно. Просто противно, что Артур может все узнать так.
Телефон то умолкает, то снова звонит.
– Что ты там делаешь? – я замечаю, как Дэн что-то щелкает, пользуясь возможностью отправить смс во время входящего вызова. Хоть бы Вербицкий не позвонил по телефону!
– Пишу что свадьба отменяется! Он и так и так не женится на тебе, когда все узнает. Потому, Карамелька, ты поедешь со мной, и будет как я говорю!
- Ни за что! Отдай телефон!
Мое терпение лопается, я бросаюсь на Дэна, тяну из его рук телефон, тот выворачивается, и швыряет гаджет в открытое окно.
– Ты его выбросил? – я прослеживаю глазами полет, даже вращаюсь назад, чтобы разглядеть куда упал обломок моей жизни.
– Дорогая! – рычит мужчина. На нас надвигается что-то гигантское. Я пытаюсь нажать тормоза. Но ноге больно, она соскользнет с педали. Машину трясет от большой тени, я кричу, не понимая что случилось, нас опрокидывает, несет в неизвестность под звон, перед лицом набухает подушка безопасности, выжимает воздух от рывка, спазмирует легкие.
Пронзает одной сплошной знакомой болью все тело. Стараюсь посмотреть, что с Денисом, хоть выжил, негодяй, но вижу только красное марево. И сознание гаснет.
37 Денис
Сознание я не потерял. А вот Китти обвисла на своем пояске безопасности сломанной куклой, заставляя мою кровь остыть от ужаса.
– Китти? Карамелько! – я прохрипел, попытался освободиться от подушки безопасности, дотянуться до подозрительно бледной девушки.
Она не реагировала, и у меня по при жаре выступил холодный пот по всему телу. Я что – убил ее? Я его убил? Я …
Я дернулся к девушке, и понял, что в ловушке. Двигатель автомобиля буквально вытолкнулся вперед ударом, зажимая мне ноги и нижнюю часть тела.
– Китти! Умоляю, маленькая, пошевелись! Ты должна быть жива, блять, Китти! – на глаза набежали слезы.
Я, конечно, проходил когда-то в жизни через ад. Мать медленно угасала на моих глазах, неотвратимо приближаясь к могиле. Но мог ли я представить, что когда-нибудь бессильно буду смотреть на свою любимую девочку? На какой хрен я ее отвлекал? Чем думал? Членом!
Я сделал нечеловеческое усилие чтобы подвинуться к Китти, коснулся пальцами ее шеи, руки так дрожали, что я никак не мог понять, чувствую пульс или нет. Как будто чувствовал. От следующего резкого движения живот свернул спазмом боли.
Стало тяжело дышать, сердце колотилось от выброса адреналина, и я не мог это остановить. Я вцепился пальцами в плечо Карамельки, сам не понимая насколько мне нужно это прикосновение. Чувствовать ее. Знать, что вот она, еще здесь, еще есть. И я еще есть. Хотя было бы даже лучше, если бы я сдох. Но даже сознание не омрачалось.
Так и сидел, тяжело отсчитывая собственные вдохи-дохи, пока не пришли спасатели. Сначала они вытащили Кармельку, заверив, что она жива. Потом принялись за меня.
Я чувствовал себя вполне нормально, так мне казалось, ну рера боили, так это не впервые, и я порывался ехать с Китти. Но меня вложили в отдельную карету «скорой» и заставили лежать.
- У вас шок, - фельдшер была пожилая, с уставшими глазами, она измерила мне давление, и успокаивающе разговаривала: – Кажется, что ничего не болит? С такими повреждениями как у вас нужно обязательно проверить, нет ли внутренних повреждений. Видишь, давление упало, это не просто. А боль придет позже.
Она была не права. У меня болело. Разрывало в клочья, потому что я не знал в каком состоянии Карамелька. Не понимал, как она пострадала. Нас разделили, сразу забрав ее в другую машину, а потом развезли по другим отделениям. Меня осматривали, и впоследствии я таки почувствовал и слабость и помрачение, и все, что характерно судьба человека, имеющего брюшное кровотечение.