- Я люблю тебя, - трусь носом по моему, шепчет мне Дэн. – До безумия. Всегда только тебя одну.
– А я тебя. Оказывается, любила все это время, и никогда не смогу разлюбить…
- Давай убегаем? – предлагает мужчина.
Я улыбаюсь.
- Звучит заманчиво… на несколько дней…
– Ты не поняла, – Дэн шепчет мне на ушко, так, что по телу разбегается табун муравьев. – Уйдем на всегда. Как и планировал. Поедем в Порту, я буду учителем в школе, ты – домохозяйкой или вообще кем захочешь? Там никто нас не знает, не нужно будет постоянно оглядываться целуясь, и терпеть осуждающие взгляды или показывать всем результаты экспертизы. Просто покой и любовь.
Я бессознательно киваю головой в так его словам.
– Прекрасный план, – отвечаю парню. И понимаю, что вряд ли куда-нибудь поеду. Для этого нужно полностью доверять Денису, а я не могу. Где-то еще не до конца разжалась пружина во мне.Где-то я боюсь ему довериться. Где-то сидит демон, который шепчет, что в этом мире можно полагаться только на себя. Что когда-нибудь Дэн захочет детей, и какая-то старшеклассница даст ему то, чего не могла дать увядающая жена. А я не переживу еще одной измены от него. И потому не стоит и думать, чтобы ступить на эту тропу.
- Давай начнем с того, что уйдем отсюда, - говорю в ответ.
Не стоит рубить с плеча. У меня еще есть время, немного возможности насладиться близостью. Вырвать у жестокой жизни свой кусочек любви.
Дэн помогает мне дойти до его автомобиля. В клинику я приехала с водителем, но он ждет меня на другой парковке. И я пишу ему короткое смс, чтобы не ждал.
– К тебе? – выруливая на дорогу, спрашивает Дэн.
– Там прислуга, – я качаю головой. Уточняю: – Надзиратели.
– Значит, ко мне, – констатирует Денис.
Мы говорим о несущественных вещах, об океане и серфинге. О футболе. Дэн рассказывает о своем обучении в одном из старейших универов Европы.
- А я должна была перевестись на банковское дело, - говорю ему.
– Но почему?
– отец заставил.
– И ты согласилась?
– У него есть комната в подвале… – содрогаюсь от упоминания о том ужасном месте.
– …с железным стульчиком, привинченным к полу, – подхватывает мою фразу Дэн. - Для непокорных…
У меня идет мороз кожей и это не от накрученного климат контроля. А Дэн резко паркуется на обочине. Пальцы до белых косточек сжали руль. А потом он ударяет кулаком по панели.
– Он тебя туда запер? – спрашивает медленно, обдавая адским огнем из виду. И я понимаю, что Дэн тоже там был.
- Запер, - мой голос не дрожит. Я давно свыклась с мыслями о прошлом. Иногда кажется, что все эти ужасные вещи происходили не со мной. Но девочка умерла шесть лет назад, а я вместо нее.Другая, более сильная, а подмены никто не заметил. – И в психушку грозился запереть, после неудачного суицида. Дэн?
Денис разворачивает автомобиль, едет он аккуратно, и если бы не сжатые в линию пухлые губы я бы считала, что мужчина спокоен.
- Все хорошо, маленькая, - на мою обеспокоенность Денис выжимает улыбку.
Место куда мы получаем я узнаю сразу. Телеканал, где работает Вербицкий. Меня медленно отпускает напряжение – я уже грешным делом решила, что мы мчимся к моему отцу на разборки.
Дэн набирает номер журналиста и помогает мне дойти до рецепции. Нам везет, нас быстро пропускают в лифты. Воздух звенит от напряжения – столько лет ждать мести, и вдруг оказаться в шаге от нее. Скоро все будет за пределами моей воли.
– Лев ждет вас, – на третьем этаже нас встречает девушка с бейджем ассистента. Дэн не идет – летит, обходит помощницу, меня он просто подхватывает на руки, потому что я на костылях не пою за ним.
Мы врываемся в нужный кабинет как раз чтобы услышать окончание фразы, брошенное Лео Вербицким по телефону:
– …Эдуардович, он здесь. Оба.
Журналист торопливо бросает телефон на стол, заваленный какими-то бумажками.
Но мне уже все ясно. Потолок качается над головой от резкого головокружения. Вербицкий куплен. И он только что слил нас отцу.
43 Денис
Тело Китти в мох руках напрягается, и она шепчет мне:
– Это ловушка.
Я и сам понимаю о приторной улыбке журналиста, что происходит что-то не то.
– Екатерина Викторовна, – Вербицкий спешит к нам. – Какая неожиданность. Чаю?
Я пятлюсь за порог, мотая головой. Мы успеваем добраться до лифта, когда оттуда вываливаются два охранника телеканала. Приходится разворачиваться, и бежать с отчаянно увядшей Карамелькой на моих руках, куда-то в глубь коридоров.