Дома продолжалось восхитительное действо — отец удобно уселся в кресле перед телеком, а мама встала перед ним на колени и старательно хлюпала членом. На ее щечках и ресницах блестели свежие потеки спермы — видимо, пока я ходил в магазин, папа уже разок финишировал маме на лицо. Алечка, будто оцепеневшая и загипнтизированная, все еще розовая от стыда, сидела рядом на диванчике и сжимала кулачки. Она до сих пор была в одной футболке. И вот мама особенно глубоко заглотила папин член, заставив его запрокинуть голову и, прикрыв глаза, задергаться в экстазе. Она немного подалась назад, и я увидел, как ее рот наполняется нектаром, заставляя надувать щечки. С влажным чавканьем мама покинула член и продемонстрировала нам с Алиной содержимое своего ротика. У меня екнуло в груди, когда я увидел, как она шевелит язычком в белесом озерце, как цвиркает спермой, едва не выпуская ее на подбородок… А потом глотает и показывает язычок снова, только теперь розовый и без следов папиных детишек.
— Алечка, ты чувствуешь себя неловко, да? — нахмурившись, мама посмотрела на Алину. — Теперь ты понимаешь, что чувствовали мы с отцом, когда ты тут расхаживала неглиже? Если ты пойдешь в свою комнату и элементарно наденешь трусики, мы с папой… обещаем прекратить баловаться, — и мама хихикнула, чмокнув отца в навершие.
— И не подумаю! — Алечка скрестила руки под своей высокой симпатичной грудью. — Вы… вы перегибаете палку!
— Ну, как знаешь, — мама пожала плечами. — Я сейчас пойду умоюсь, а потом мы продолжим.
Она игриво щекотнула папу подмышками и поднялась с коленок. Но в момент, когда мама выходила из комнаты, Аля внезапно вскочила со своего места, стянула футболку, заняла ту же позицию на коленях, что и мама, и голыми сисечками уткнулась в папины бедра. А потом ее ладошки легли на отцовский член. Мама аж задохнулась от изумления.
— Аля… Алина! Что ты себе позволяешь?
— Ф-фто говорифф? Нелофко, да? Ну пофмофрим, фаф будеф нелофко! — Аля говорила это, насаживаясь на папин член, который уже твердел в ее ротике, мешая изъясняться.
— Немедленно прекратите! — мама уже обращалась и к папе тоже. Но тот лишь развел руками.
— Диан… Я просто… просто… У Алины такой нежный язычо-оооок! — отец выдохнул последнее слово, и его скрутило судорогой из-за обильного извержения.
Алечке досталось совсем чуть-чуть, но она не преминула возможностью похвастаться капельками на своем язычке. Мама вспыхнула и посмотрела на меня.
— Боря, не надо туда смотреть! Твоя сестра сегодня… Она… Перешла все красные линии!
— Диана… А может… не будем наказывать Алечку?… Она такая умница… — и отец погладил приемную дочку по щечке, заставив ее торжествующе улыбаться.
— Да я вовсе и не смотрю! — сказал я и уже хотел было выйти из комнаты, но не тут-то было. Аля поднялась на ноги и, как есть голенькая в одних тапочках, продефилировала мимо меня в ванную. Этот раунд она выиграла вчистую.
Я ушел к себе в комнату и попытался сыграть пару партий в онлайн-игре, но сосредоточиться, разумеется, не мог. В голову лезли восхитительные картины — то мама сосет папе, то Алечка, то Настя и Соня целуются, играя со спермой… Так, стоп, это уже не память, а воображение, Соня ведь только завтра попробует мой напиток на вкус, если, конечно, их с Настей оставят дома одних...
С этими мыслями я и заснул, счастливо оттопыривая одеяло. А утром ни свет ни заря меня подорвало чувство, будто я что-то пропускаю. И точно! Трусики были на месте — кружевные, лимонные, они гордо развевались на ветру, приглашая меня в гости к нежным милашкам! Я лихорадочно принялся одеваться, попутно глядя на часы — еще и семи утра нет, неужели вся семья Насти и Сони дружно уехала так рано? А что, если трусики оказались на балконе вновь по недоразумению и меня ждет полна горница людей? Но я старательно отбрасывал эти предательские мысли и пытался попасть ногой в брючину, одновременно рукой пытаясь пригладить непослушные волосы. Кое-как одевшись, я поспешил в ванную, принял все необходимые процедуры и на обратном пути вдруг увидел, что мама с Алечкой стоят на коленках возле блаженно стонущего отца и вдвоем обрабатывают ротиками его дрожащий ствол.
— Ты точно не сможешь заглотить его целиком! — сказала мама Алечке. Сестричке осталось только угумкнуть.
— Это мы еще посмотрим! — Аля отважно бросилась на член, словно акула на добычу. Но что удивительно — она не забывала прятатать зубки, так что папа испытывал, наверное, восхитительное тянущее удовольствие, как я вчера в Настином ротике. И это при том, что Алечка у нас в минете новичок! Мама радостно захихикала и принялась ритмично надавливать на затылок приемной дочери, заставляя ее буквально давиться папиным удавом. Сцена была довольно забавной, я улыбнулся, но тут же взял себя в руки — ведь мне не было известно, сколько уже висят трусики на балконе, вдруг родня сосалочек вернется совсем скоро?