— Один-ноль в твою пользу, — наконец произнёс он, качая головой. — Но я отыграюсь, Полина. Ох, как я отыграюсь. Ещё не придумал как, но придумаю. Обязательно придумаю.
— Так! — Я подняла руку, перебивая его. Смех ещё не до конца улёгся, в горле першило, но надо было брать ситуацию под контроль. — Всё, хватит. Давай разбираться. Что ты вообще тут делаешь? Скажи мне, ну пожалуйста, что ты просто перепутал квартиру. Что тебе дали ключи не от той двери. Что это всё большая глупая ошибка.
— Нет, — спокойно ответил он. — Мне дали ключи от сорок второй квартиры. Вот этой.
— Это невозможно, — выдохнула я. — Со мной должна жить женщина!
— С чего ты это взяла? — Он приподнял бровь. — Тебе так сказали?
Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.
А ведь правда. Мне никто ничего не говорил. Я сама себе это придумала.
— Нет, но... — я замялась, — это же логично! Мальчики с мальчиками, девочки с девочками. Так правильно.
Максим фыркнул.
— Полина, это не студенческая общага, — он покачал головой. — Скажи спасибо, что тебя вообще заселили в нормальную квартиру, а не в коммуналку с пятью соседями и одним туалетом на всех. Или в общежитие коридорного типа, где по ночам кто-то жарит рыбу, а кто-то учит на гитаре «Кузнечика». Тут расселяют как придётся.
— Нет, — я решительно покачала головой, — так не пойдёт. Я не собираюсь с тобой жить. Мне хватает тебя и твоего бренчания за стенкой. Ты мне мешаешь работать, спать, вообще существовать! Я уже знаю все твои песни наизусть, хотя совершенно этого не хотела! А теперь ещё и в одной квартире?! Ты как себе это представляешь?!
— Вполне нормально, — пожал он плечами.
— О господи, — я закрыла лицо ладонями, — тут даже дверей нет...
Меня вдруг осенило. Потоп же! Залило все верхние этажи! Вода затопила квартиры, текла по стенам и потолкам, превратила жильё в аквариумы. Может, вообще именно в его квартире всё и случилось! А если это так, то вся его музыкальная техника точно пострадала. Гитары, усилители, микрофоны, провода — всё это проклятое оборудование наверняка безвозвратно утонуло в этом домашнем цунами! Значит никакого бесконечного бренчания, которое превращало мою жизнь в ад! По крайней мере временно.
Я резко метнулась в коридор, чуть не врезавшись в косяк. У входной двери стоял большой потёртый чемодан и несколько мятых пакетов с вещами. Обычная одежда, судя по всему, никаких намёков на музыкальные инструменты, потому что гитара или усилитель туда просто физически не поместились бы.
Максим вышел следом за мной и непринуждённо оперся о стену, скрестив руки на груди. Улыбка сама расползлась по моему лицу, широкая и торжествующая.
— Так-так-так, — протянула я, почти нараспев, — постой минуточку. Твою технику же водой залило, да? — Я покачала головой с деланым сочувствием. — Ой, какая трагедия. Там ведь наверняка было на пару сотен тысяч оборудования, верно?
Он улыбнулся так, что мне сразу стало ясно: радоваться рано. Слишком уж спокойно он выглядел для человека, который только что потерял всё своё оборудование.
— Даже не надейся, — произнёс он почти ласково, словно объяснял маленькому ребёнку, почему Деда Мороза не существует. — Я был дома, когда начался этот потоп. Мы с ребятами всё оперативно эвакуировали в безопасное место. Вся техника цела, невредима и готова к бою. — Он сделал паузу. — Завтра же всё привезут сюда. И мы возобновим репетиции. Теперь ты сможешь наслаждаться живым звуком не через стенку, а прямо здесь, в непосредственной близости. Совершенно бесплатно, между прочим. Как VIP-гость на частном концерте.
Я отвечать не стала. Просто стояла, глядя на него, чувствуя, как внутри всё закипает от безысходности. А потом издала протяжный, полный отчаяния вопль, который застрял где-то между горлом и сжатыми зубами. Что-то вроде «мммммррррр», только с нотками истерики. Как будто кто-то пытается закричать, но рот заклеили скотчем.
— Я звоню в управляющую компанию! — выпалила я.
— Звони, — пожал он плечами с невозмутимым спокойствием. — А я пока разберу вещи.
Я развернулась и пошла в свою комнату за телефоном. Максим подхватил чемодан и двинулся следом по коридору. Сначала он остановился у моей арки, заглянул внутрь, окинул взглядом комнату, пожал плечами, будто оценивая обстановку, а потом направился в свою. Мне отчаянно хотелось с грохотом захлопнуть дверь перед его носом так, чтобы вся квартира содрогнулась. Но в этой миленькой квартире не было дверей. Только арки. Открытые, гостеприимные, издевательские арки.
Телефон лежал на кровати. Я схватила его, разблокировала и полезла в избранные контакты. Взгляд скользнул по списку: управляющая компания, участковый, мама, служба 112. Как у порядочной бабушки. Не хватало только номера поликлиники и горячей линии пенсионного фонда.