Нет. С этим человеком договориться невозможно.
Я развернулась и пошла в свою комнату, стараясь не хлопнуть дверью — потому что двери тут, напомню, нет, только арка — и плюхнулась на кровать лицом в подушку. Наруто тут же запрыгнул ко мне, устроившись рядом, и я обняла его, уткнувшись носом в мягкую рыжую шерсть. Потом достала телефон и открыла запрещенную социальную сеть, начав бездумно листать рилсы: танцы, приколы, какие-то лайфхаки, ещё танцы, кто-то готовит пасту за тридцать секунд...
Ученые говорят, что рилсы убивают мозг, ухудшают концентрацию и превращают людей в овощей, способных воспринимать информацию только в формате пятнадцатисекундных видео. И знаете что? Я им верю. Более того, я реально чувствую, как прямо сейчас умирают мои нейроны, один за другим, под аккомпанемент очередного трека и видео, где кто-то показывает, как правильно чистить мандарины. Но какая разница? Злость постепенно ушла, уступив место смирению, а потом и вовсе сменилась на что-то похожее на хорошее настроение.
За окном уже стемнело, и я заметила, как начал падать лёгкий снежок. Снежинки кружились в свете фонарей, медленно опускаясь на землю, и это было до безобразия красиво и атмосферно. Я встала с кровати, подошла к окну и включила гирлянду. Тёплый жёлтый свет залил комнату, отражаясь в стекле, смешиваясь со снегом за окном, и вот оно — то самое новогоднее настроение.
Как же хорошо. Снова этот уют и предвкушение праздника, что даже мысль о том, чтобы встретить Новый год в этой квартире, уже не казалась такой ужасной. Главное — выяснить у Максима, где он планирует встречать праздник. По любому же его куда-то позовут друзья, или группа, или девушка какая-нибудь из тех, что теряют дар речи от одного его вида. И если он свалит на всю ночь, то всё вообще будет замечательно. Я останусь одна, с ёлкой, гирляндами, Наруто, оливье и каким-нибудь добрым новогодним фильмом. Идеально.
Вообще, я никогда подолгу не расстраиваюсь — это не в моём характере. Да, я взрываюсь, психую, могу наговорить лишнего в порыве гнева, настрочить жалобы во все известные и неизвестные инстанции, но отхожу быстро. Максимум час, и я уже строю новые планы, придумываю решения или просто забиваю на проблему. И вот сейчас, несмотря на все эти препирательства с Максимом, его наглую ухмылку и семейные трусы а-ля девяностые, я уже вполне довольная жизнью сидела на кровати, смотрела на гирлянду и чувствовала это приятное новогоднее настроение. Правда, Максиму я всё равно устрою весёлую жизнь. Это вообще не обсуждается.
Меня осенило. А ведь живя под одной крышей с человеком, можно придумать кучу способов сделать его существование... незабываемым. Массу способов. Целый арсенал мелких пакостей, которые будут совершенно легальными, но безумно раздражающими. Надо сделать эти две-три недели для Максима по-настоящему невыносимыми. Я мысленно хихикнула, представляя его лицо, когда он столкнётся с моими гениальными идеями.
Да, Максим тоже будет портить мне кровь своей музыкой — это неизбежно. Но, если подумать, разница-то небольшая: что через стенку его слушать, что здесь. Ну, громче будет, это да. Я просто буду уходить работать в кофейню во время его репетиций, делов-то. А вот он от моих пакостей никуда не денется.
Вот только с идеями была проблема. В голове — абсолютная пустота. Перекати-поле. Ни одной толковой мысли, ни одной стоящей фантазии. Ну то есть я понимала, что надо что-то придумать, но что именно — понятия не имела.
Желудок предательски заурчал, напоминая, что пора бы уже поужинать. Гречка с сосиской из туалетной бумаги, которые я съела на обед, давным-давно переварились. А на сытый желудок всегда думается лучше — это научный факт, проверенный поколениями студентов и фрилансеров.
Я встала с кровати и направилась на кухню. На этот раз, проходя мимо комнаты Максима, я всё-таки заглянула внутрь: ну всё-таки было интересно, чем он там занимается. Максим сидел, уткнувшись в монитор компьютера, экран освещал его лицо холодным голубоватым светом, на ушах были наушники.
Играет, наверное. Бездельник. Я работаю удалённо целыми днями, а он вот так расслабляется за игрушками.
По дороге на кухню я зашла в уборную и в тот же момент совершенно забыла, зачем вообще сюда пришла.
О. Боже. Мой. На стене висел календарь. Новогодний календарь. Запредельно пошлый календарь.
На декабрьской странице красовалась девушка: блондинка с длинными волосами и в весьма специфическом наряде. Точнее, из одежды на ней были только красная новогодняя шапка с белым помпоном и красные сапожки на высоченном каблуке. И всё. Больше ничего. Поза была настолько развратной, что видно было абсолютно всё, что только можно было увидеть, и даже немного больше.