Позавтракав остатками гречки с сосиской «Смешная цена» — и чего Максиму не нравится, нормальная сосиска, а главное, дёшево, — я вернулась в комнату и села работать. Такова уж особенность удалённой работы: в будни можешь себе позволить расслабиться, посмотреть пару серий любимого сериала вместо отчётов, а потом расплачиваешься за это своими выходными, сидя за ноутбуком и судорожно доделывая всё, что накопилось за неделю.
Я решила, что пока тихо и Максим спит, надо ловить момент и пользоваться тишиной: можно поработать пару часов и разобраться с аналитикой, которую я не доделала в пятницу. А может, завтра придётся меньше работать.
В итоге я так увлеклась, что проработала часа четыре, доделала всё, что не доделала, и даже ушла вперёд по графику. Завтра можно будет просто тюленить весь день.
Из комнаты Максима наконец послышался шум: сначала какое-то ворчание, потом он, кажется, матерился, ругаясь то ли на будильник, то ли на жизнь в целом, потом послышались шаги, и наконец зашумела вода в душе. Ну, это не из-за меня он так недоволен с утра. А жаль — было бы приятно осознавать, что я уже успела испортить ему настроение. Ничего, к вечеру Максим точно будет материться конкретно из-за меня.
Я ещё немного поработала над презентацией, уже не особо обращая внимание на то, что там делает Максим, когда с кухни потянулись запахи. Очень приятные запахи. Невероятно приятные, если быть честной. Кажется, жареная форель или семга? А может быть лосось? И кофе — настоящий, ароматный, как в каком-нибудь модном кафе, куда я хожу раз в год по особому случаю, потому что цены там космические.
Пахло так вкусно, что я давилась слюной прямо над ноутбуком. Почему, ну почему здесь нет дверей?! Мне придётся тут сидеть, нюхать эти ароматы, страдать и пускать слюни, как собака Павлова? Это же пытка!
Наруто, который до этого момента мирно дремал на подоконнике, вдруг как с ума сошёл: начал мяукать, мурлыкать, тереться о мою ногу и вообще вести себя так, будто его не кормили неделю. Ну да, он же в это время всегда ест. У кота железный режим — завтрак, обед и ужин строго по расписанию, никаких отклонений.
А значит, мне придётся идти на кухню к Максиму, который готовит там этот чёртов лосось. И мне придётся увидеть всё это своими глазами: красивый, сочный, идеально прожаренный стейк с золотистой хрустящей корочкой, от которого буквально текут слюнки. Ароматный свежесваренный кофе в какой-нибудь стильной чашке. И самого Максима, скорее всего полуголого. Хотя о нём я думала в самую последнюю очередь, если честно. Меня больше волновал лосось.
И мне придётся делать вид, что меня это совершенно не волнует, пока я буду насыпать Наруто его дорогущий корм из пакета, стараясь не пялиться на всю эту кулинарную роскошь, которую Максим себе позволяет на завтрак, пока я сама доедаю остатки вчерашней гречки с сосисками «Смешная цена».
Я вздохнула, закрыла ноутбук и поднялась с кровати. Наруто тут же сорвался и помчался за мной, громко мяукая на весь коридор, требовательно и настойчиво, с интонацией «я умираю с голоду, человек, ты это понимаешь?!».
На кухне меня встретила картина, достойная обложки глянцевого журнала «Мужское здоровье». Максим, конечно же, был полуголый, в одних трусах, уже других, не тех, что вчера. И снова, разумеется, в семейниках. Он стоял у плиты, орудуя лопаткой с профессиональной лёгкостью шеф-повара, переворачивая на сковороде что-то золотисто-румяное и невероятно аппетитное. Рядом на столе лежали идеально нарезанные овощи: помидоры черри, половинка авокадо, свежая зелень. Всё это выглядело так эстетично, будто он не завтрак готовил, а снимал кулинарное шоу для Запрещёнограмма.
Он обернулся на звук моих шагов, слегка удивлённо приподнял бровь и улыбнулся:
— О, ты дома? Я думал, ты ушла. Так тихо было.
— Доброе утро, — буркнула я, упорно глядя в пол, на стену, на Наруто — куда угодно, только не на сковороду. Не на этот проклятый лосось. Или сёмгу. Или форель. Какая, в сущности, разница, как называется эта рыба, когда она так божественно пахнет, так аппетитно шипит на сковороде, а я готова отдать за неё почку?
Я направилась к шкафу, где хранился кошачий корм. Наруто увязался следом, продолжая свою драматическую арию про голодную смерть и жестокосердную хозяйку. Я достала влажный корм, выложила его в миску, потом потянулась за пачкой с сухим.
Пока я сидела на корточках, расставляя миски, Максим вдруг спросил:
— Кофе будешь? У меня больше получилось, чем планировал. Как раз на две чашки хватит.
«Я буду лосось», — пронеслось в голове. Надо бы отказаться. Гордо развернуться, поднять подбородок и уйти. Но кофе пах как в дорогих кофейнях на Патриарших, в которых я была ровно никогда, потому что там один капучино стоит как мой недельный бюджет на еду.