Я зло сопела в кружку с кофе, пытаясь справиться с желанием швырнуть её Максиму в лицо.
Наруто тем временем, умывшись после обеда и приведя себя в порядок, грациозно запрыгнул на подоконник и устроился там, наблюдая за падающим снегом с видом философа-созерцателя, который разгадывал тайны мироздания. Снежинки кружились за стеклом, а кот следил за ними взглядом, изредка подёргивая хвостом.
Максим закончил свою божественную трапезу, встал из-за стола, поставил тарелку в раковину и направился к окну, где восседал Наруто. Ой, зря он это делает. Ой, как зря. Но предупреждать я его, конечно же, не буду. Я откинулась на спинку стула и с нескрываемым предвкушением принялась наблюдать за разворачивающейся картиной.
Мой злейший враг протянул руку и по-хозяйски положил её на голову коту, будто они старые друзья. Наруто мгновенно отскочил в сторону, выгнул спину дугой, зашипел так злобно, будто перед ним не человек, а смертельный враг, и молниеносно ударил лапой по протянутой руке. Максим резко отдёрнул руку и посмотрел на неё с удивлением. Кажется, Наруто его просто ударил, не поцарапал. А жаль. Я мысленно умилилась, глядя на своего рыжего защитника. Молодец, Наруто! Постоял за хозяйку!
— Агрессивный какой, — заметил Максим, потирая руку.
— Он не даётся никому, — ответила я с нескрываемой гордостью. — Уважает и подпускает к себе только меня.
Максим усмехнулся и посмотрел сначала на кота, потом на меня.
— Весь в хозяйку, значит. Характер вредный, шипит на всех подряд. Узнаю.
Я была даже довольна этим сравнением, пусть даже оно прозвучало как издёвка. Наруто действительно никого, кроме меня, к себе не подпускал. Он попал в приют уже взрослым котом. Кто-то его выбросил на улицу, как ненужную вещь. Наруто раньше точно был домашним, потому что знал лоток, миску и умел пользоваться когтеточкой.
В приюте с ним намучились. Он шипел на всех сотрудников, отказывался идти на контакт, царапался при любых попытках его погладить или взять на руки. Злой, своенравный, неуправляемый — так его там называли. Никто не хотел его забирать. А у меня получилось найти с ним общий язык буквально с первой встречи.
Мы живём с ним душа в душу. Он мурлычет, ластится, трётся мордой о руку, никогда меня не царапает, что я порой забываю о его характере дикого зверя. Но стоит приблизиться к нему кому-то чужому — всё, привет. Моя подруга как-то пришла в гости и попыталась его погладить. Он так её отколотил лапами, что она потом неделю ходила с царапинами на руках, называла его «рыжим демоном» и клялась больше никогда к нему не приближаться. Слово сдержала.
И вот Максим решил попытать счастья. И получил ровно то, что заслужил — шлепок лапой по руке. Правда, Наруто как-то слабовато его отделал, даже не поцарапал, просто показал своё классическое «отвали от меня» и всё. Но хотя бы так.
Максим отошёл от Наруто, направился к раковине и начал мыть свою посуду.
Он что, ещё и посуду сразу после себя моет? Не оставляет тарелки в раковине до вечера с оптимистичной мыслью «потом помою, когда-нибудь»? Не складирует грязные миски горой на столе, пока они не начнут источать запах древней цивилизации? Какой-то он неправильный. Подозрительно правильный.
Допив кофе, я поставила кружку у раковины, подхватила Наруто на руки и гордо направилась в свою комнату.
— Эй! — крикнул мне вслед Максим. — А кружку помыть?
— Потом помою! — бросила я через плечо, даже не оборачиваясь.
Я мысленно закрылась в своей комнате и опустила Наруто на кровать. Он тут же начал вылизывать лапу, довольный собой после героического отпора врагу.
Я начала одеваться, натягивая джинсы и свитер. Пора. Пора воплощать в реальность свой гениально-подлый план.
Устроить в квартире невыносимую вонь. Такую, что у Максима отомрут все его чувствительные обонятельные рецепторы, и он будет благодарен за эту милость. Месть будет пахнуть... очень плохо пахнуть.
Глава 9
Изучив интернет в поисках самых вонючих продуктов на планете, я обнаружила целый арсенал ароматического террора.
Сюрстрёмминг из Швеции — ферментированная селёдка, которую, судя по отзывам, нельзя открывать в помещении, иначе придётся делать ремонт и менять обои.
Натто из Японии — соевые бобы, которые пахнут так, будто их забыли в шкафу на год, и они обиделись.
Хонго-хве из Кореи — ферментированное мясо ската с ароматом аммиака, от которого, по словам очевидцев, слезятся глаза на расстоянии трёх метров.
Кивиак из Гренландии — птицы, ферментированные в шкуре моржа. Уже сам рецепт звучит как инструкция по вызову демонов или сценарий фильма ужасов категории «18+».