И игунак с Аляски — ферментированное мясо моржа, которое закапывают в болото и оставляют там разлагаться.
Я мечтательно вздохнула. Вот бы всё это великолепие продавалось в ближайшей «Пятёрочке»! Заходишь, берёшь баночку сюрстрёмминга, и вперёд.
Но, увы, таких деликатесов в нашем скромном продуктовом магазинчике не водилось, поэтому придётся довольствоваться классикой. Я натянула куртку, намотала шарф и отправилась на мини-рынок за старой доброй селёдкой.
На улице была та самая зимняя сказка, которую показывают в рекламе шоколада. Свежий снег укрыл всё вокруг пушистым белым одеялом, воздух был морозным и таким чистым, что хотелось дышать полной грудью. Пахло хвоей, мандаринами и чем-то неуловимо волшебным. Наверное, тем самым новогодним настроением, которое продаётся только в декабре и быстро заканчивается к третьему января.
Я не удержалась. Остановилась посреди пустого двора, быстро огляделась по сторонам — ни души, все нормальные люди сидели дома в тепле — и с разбегу плюхнулась спиной в большой белый сугроб. Снег хрустнул под моим весом, холод медленно проник через куртку какой-то приятной, бодрящей свежестью. Я начала махать руками и ногами, рисуя в снегу фигуру... как это называется? Снежный ангел! Точно, снежного ангела, которых я не делала, наверное, лет десять.
Лежала, смотрела в низкое серое небо, из которого лениво падали редкие снежинки, и думала о том, что, в общем-то, плевать мне на всё: на Максима, который пытается испортить мне новый год своим присутствием, на затопленную квартиру, на эту арку вместо двери. Плевать. Я живу свою лучшую жизнь прямо сейчас, в этот момент, лёжа в сугробе как полная идиотка и улыбаясь небу. У меня новогоднее настроение, тёплая квартира и кот, который меня любит. Надо обязательно сходить на каток, погулять по центру Москвы, посмотреть на украшенные гирляндами улицы, купить килограмм, нет, два килограмма мандаринов и объесться ими до икоты и оранжевых ладоней.
Последнее, между прочим, я планировала сделать прямо сегодня, сразу после того, как пожарю селедку. Потому что приоритеты в жизни должны быть правильными. Сначала месть, потом мандарины.
Я начала подниматься, отряхивая куртку от снега, и краем глаза заметила, что в десятке метров от меня стоит какой-то парень в светло-серой куртке и откровенно пялится в мою сторону. Познакомиться хочет, что ли? А он вроде ничего — высокий, пуховик на нём сидит даже как будто стильно, насколько вообще может быть стильным зимний пуховик.
Я пригляделась, прищурившись.
Это был Максим.
Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на меня с таким снисходительным, почти отеческим видом, будто я только что станцевала балет «Лебединое озеро» посреди двора в костюме розового фламинго.
Я встала, отряхнулась от снега и сделала вид, что у меня развязался шнурок на ботинке. Присела на корточки, покопалась там внизу, но на самом деле я быстрыми движениями скатала плотный, идеально круглый снежный шарик. Поднялась, спрятав его за спиной, посмотрела на Максима и выдала самую невинную, ангельскую улыбку, на какую только была способна. А потом размахнулась и запустила снежок прямо в его самодовольную физиономию.
Честно говоря, я совершенно не ожидала попасть. У меня координация движений как у новорождённого жирафа на льду. Обычно я промахиваюсь даже мимо мусорного ведра с расстояния в метр. Но видимо, звёзды сошлись, боги снега благословили меня, и снежок полетел точно по траектории, как управляемая ракета, и с глухим шлёпком приземлился Максиму прямо в лицо. Снег эффектно рассыпался белым облаком, осыпав его куртку и плечи мелкими хлопьями.
Максим совершенно спокойно, не торопясь вытер лицо рукой, стряхнул снег с ресниц. Посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Потом криво усмехнулся и двинулся в мою сторону неторопливо, но целенаправленно, как терминатор, которому поставили задачу.
О нет.
Бежать. Срочно бежать. НЕМЕДЛЕННО БЕЖАТЬ!
Я развернулась и рванула с места. Вернее, попыталась рвануть. В сторону тропинки бежать было нельзя, там стоял Максим и отрезал путь к спасению, поэтому пришлось нырять прямо в глубокий сугроб. Снег был рыхлый, мягкий, ноги проваливались по колено, и вместо эффектного олимпийского спринта получилось что-то вроде замедленной съёмки из кошмарного сна, где ты бежишь изо всех сил, а двигаешься со скоростью ленивой улитки. Радовало только одно — Максиму догонять меня тоже придётся через эти же сугробы, значит, шансы примерно равные.