Я отчаянно перебирала ногами, пытаясь выбраться из снежного плена, делала широкие шаги, но нога зацепилась за что-то твёрдое под снегом — возможно, край клумбы, которую замело, или просто камень, — и я, конечно же, потеряла равновесие. Полетела вперёд со всей дури и шлёпнулась лицом прямо в снег, раскинув руки в стороны.
Элегантность — моё второе имя.
Я услышала хруст снега совсем рядом. Ну конечно, Максим меня догнал. Он молча, с каким-то пугающим спокойствием начал засыпать меня снегом — горстями, целыми охапками, сверху, с боков. Я слышала, как он черпает снег, как тот летит на меня, оседает на куртке, шапке, покрывает меня всё более плотным белым слоем.
Ну ё-моё, пронеслось в голове.
Я лежала, не шевелясь, как самый разумный человек на свете, потому что прекрасно понимала: стоит мне сейчас дёрнуться хоть на миллиметр, и весь этот снег поползёт прямо за шиворот, под куртку, забьётся за пояс штанов, и я превращусь в снеговика изнутри. Так что я лежала, как труп на вскрытии, и терпела.
Максим продолжал старательно засыпать меня ещё с минуту, явно получая от процесса какое-то извращённое удовольствие и наслаждаясь каждой секундой моих страданий.
Наконец я не выдержала:
— Ты всё? — спросила я глухо из-под снежного покрывала, стараясь не открывать рот слишком широко, чтобы снег не попал внутрь.
— Ага, — с нескрываемым удовлетворением ответил Максим. — Пока всё. Вроде красиво получилось.
Я осторожно села, и снег скатился с меня лавиной, обрушившись на землю целым сугробом. Начала спокойно стряхивать снег с куртки, штанов, вытаскивать его из-за капюшона, откуда он предательски норовил забраться под свитер.
А потом Максим наклонился, одним быстрым движением натянул мне шапку прямо на глаза, закрыв весь обзор, и рванул обратно через сугробы, прочь от места преступления.
Совершенно спокойно подняв шапку с глаз, я посмотрела на его удаляющуюся спину и мысленно начала повторять как заклинание: упади, упади, ну пожалуйста, упади, споткнись, провались в сугроб, получи по заслугам.
Нет. Не упал. Идёт себе спокойно, как ни в чём не бывало.
Козёл.
Я поднялась, отряхнула последние остатки снега с одежды и вдруг поймала себя на том, что... широко и глупо улыбаюсь. Потому что это было весело, как в детстве, когда мы с одноклассниками после школы резвились во дворе, закапывали друг друга в снег, кидались снежками до посинения и возвращались домой мокрые, счастливые и совершенно довольные жизнью. Я скучала по этому. А взрослые почему-то так не делают — все берегут одежду, обувь, боятся простудиться, всем некогда, все такие серьёзные и правильные. А оказывается, можно просто взять и повалиться в сугроб. И это классно.
Ну и пусть, что Максим вышел победителем в этом раунде. У меня для него припасена селёдочка на сковородке. Так что посмотрим ещё, кто окажется победителем по итогам дня.
Я отправилась на шумный, многолюдный рынок где торгуют бабушки в платках и мужики в засаленных фартуках. Где пахнет рыбой, мясом, специями и ещё чем-то неопределимым, но удивительно аппетитным. Здесь можно было найти всё — от свежайшей сельди до самых дешёвых мандаринов. Главное — уметь торговаться и знать, к кому подойти.
Прошлась вдоль рыбных рядов, придирчиво разглядывая селёдку. Надо было выбрать ту, что пожирнее, покрупнее и, самое главное, с самым сильным запахом. Продавщица — пожилая женщина с красными щеками и золотыми зубами — расхваливала свой товар:
— Девушка, вот эта — красавица! Жирная, только сегодня привезли!
Я прицельно осмотрела селёдку, понюхала (да, прямо там, на рынке, пока продавщица смотрела на меня с одобрением), кивнула и взяла сразу три штуки для надёжности. Потом подошла к мандариновым рядам и начала священный ритуал торга.
— Двести за кило? — переспросила я с таким видом, будто мне предложили купить золотые слитки. — Бабуль, да на соседнем ряду за сто пятьдесят продают!
— Да ты что, милая! — замахала руками бабушка. — У меня мандарины сладкие, без косточек! Попробуй!
Я попробовала. Действительно сладкие. Поторговались ещё минут пять, и я ушла с двумя килограммами мандаринов по сто семьдесят за кило. Победа.
Потом заглянула в «Фикс Прайс» — храм всего дешёвого и не очень нужного. Мне были нужны автомобильные ароматизаторы. Самые вонючие, противные и стойкие. Я прошлась вдоль полок, изучая ассортимент: «Ваниль», «Новая машина», «Океанский бриз», «Ёлочка»... Взяла штук пять разных. Пусть будет микс ароматов, симфония запахов. В сочетании с жареной селёдкой это должно создать просто убойную композицию, от которой у Максима с его чувствительным носом глаза на лоб полезут.