— Потому что Саске — нытик и предатель, вот почему! — выпалила я раньше, чем успела подумать.
Я осеклась, осознав, что сказала.
— Мы что, аниме с тобой будем обсуждать? — процедила я сквозь зубы.
Максим расхохотался. Стоял, держась за дверной косяк, и ржал так, что плечи тряслись.
Вся моя выдержка лопнула.
— Хочу — Наруто называю, хочу — Саске, хочу — Какаши! — рявкнула я. — Вообще заведу хомяка и назову Максимкой. Проживёт года два, сдохнет, и я его с удовольствием похороню. Выкопаю ямку, поставлю крестик с надписью «Максим, покойся с миром», и буду представлять, что это ты!
Максим вытер глаза, всё ещё посмеиваясь.
— Жестоко, Полин. Очень жестоко.
— Из-за тебя меня чуть не растерзали! Мне даже немного страшно за свою жизнь стало.
— Из-за меня? — Максим поднял брови, изображая оскорблённую невинность. — Полин, милая, после того, как ты настрочила три жалобы — участковому на «невыносимый шум», в ТСЖ на «систематическое нарушение порядка» и ещё в Жилищную инспекцию на «создание невыносимых условий проживания» — я просто ответил взаимностью. Око за око, зуб за зуб. Справедливость, так сказать.
Это была чистая правда. Я действительно писала эти жалобы.
Но эта сволочь действительно играл только в разрешённое время! А я в это время работаю! Я даже по соседям ходила, пыталась объединиться и собрать коллективную жалобу. Думала, найдутся единомышленники, такие же страдальцы.
И самое обидное, что я оказалась совершенно одна в своём праведном гневе.
Жильцов в «Солнечных осинках» вообще немного. Дом новый, только заселяется. В нашем крыле всего три квартиры: я, Максим в огромной трёшке, и пустая студия с другой стороны от меня, которую купили как инвестицию и сдавать пока не собираются. Вот мне и досталась самая шикарная слышимость: стена к стене с рок-музыкантом и его весёлой компанией. В другом крыле этажа тоже три квартиры, но там все днём на работе, да и они далеко.
А баба Люся снизу вообще в восторге! «Какой хороший мальчик, культурный, музыкой занимается! Вот бы мой внук так, а то весь день в телефоне сидит». Я пыталась объяснить ей про громкость, про басы, которые люстру трясут. Она только махнула рукой: «Да ты что, девочка! Это же живая музыка! Бесплатные концерты!»
Вообще все представительницы женского пола, от школьниц до пенсионерок, были горячими поклонницами Максима и его творчества. Девчонки-подростки краснели и хихикали, когда он проходил мимо. Молодые мамы с колясками вдруг замедляли шаг во дворе, когда он выходил из подъезда, и заводили с ним беседы про погоду, собак, музыку и вообще про что угодно, лишь бы поболтать подольше.
В общении с мужским полом у него тоже всё было в порядке. Деды у подъезда охотно с ним беседовали о жизни, мужики обсуждали машины и футбол. Максим со всеми находил общий язык, улыбался, шутил, помогал бабе Люсе донести до квартиры тяжелые пакеты с продуктами.
И только у меня с Максимом отношения не складывались.
Чувствуя, что снова проиграла, я сжала кулаки. Крыть было нечем. Хоть квартиру продавай.
Я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.
— Максим, — сказала я уже спокойнее. — Давай как-то решим эту проблему? Ну правда, мне нужно работать, а у тебя репетиции. Может, найдём компромисс?
Максим наклонил голову набок, изображая глубокую задумчивость.
— Постараемся играть потише, — протянул он. — Ну, насколько это вообще возможно для рок-группы. Знаешь, там барабаны, усилители, всё такое. Законы физики никто не отменял.
Моё секундное спокойствие рассыпалось в прах.
Я развернулась, сделала несколько шагов к своей двери и рывком распахнула её. Спина горела от взгляда Максима.
— Полин!
Я обернулась, в глубине души всё ещё надеясь услышать что-то человеческое. Может, он скажет, что правда постарается. Или предложит какой-то вариант.
— Хорошей работы, — сказал он. — Классные шорты, кстати. И котика своего покорми, что ли. Лоток почисти. А то он так орёт по ночам, что мне его прям жалко. Думаю, бедняга Наруто у тебя голодает.
Я показала ему средний палец и захлопнула дверь так, что картина, висевшая на стене в коридоре, покосилась.
Через минуту за стеной снова грянула гитара. И, клянусь, она звучала ещё громче, чем до нашего разговора. Будто Максим нарочно прибавил звук на всех усилителях.
Я вернулась в квартиру, плюхнулась на стул и решительно придвинула к себе клавиатуру. Всё, хватит. Надо работать. Годовой отчёт сам себя не напишет, а до дедлайна осталось меньше двух недель.
Просто сосредоточиться. Метрики. Конверсия. Четвёртый квартал. Цифры. Графики. Презентация для руководства.
Я уставилась в монитор, пытаясь заставить мозг переключиться с праведного гнева на Excel. Глубокий вдох. Выдох. Спокойствие. Я взрослый человек. Я профессионал. Я могу абстрагироваться от внешних раздражителей.