А тут на тебе! Улыбнулась, предложила селёдку, даже головой кокетливо повела, голос не дрогнул. Чудеса какие-то. Может, соседство с Максимом меня действительно закаляет? Или месть делает храброй? В любом случае — я молодец. Надо себя похвалить и съесть мандаринку в честь этого исторического момента.
Я достала из пакета мандарин, очистила его, наслаждаясь тем, как брызги сока разлетаются в стороны и остаются на пальцах липкими капельками, и съела. Потом включила гирлянду. Разноцветные огоньки замигали на стене, превращая комнату в новогоднюю сказку. Самое время для вечернего просмотра чего-нибудь праздничного и уютного.
Выбор пал на «Гарри Поттера и философский камень». Классика жанра. Первая часть, самая тёплая и волшебная: заснеженный Хогвартс, Рождество в Большом зале, горы подарков под ёлкой, Гарри получает мантию-невидимку. Я уже видела этот фильм раз двадцать минимум, наизусть знаю каждую сцену, но какая разница?
Наруто запрыгнул на кровать, деловито потоптался, устроился рядом с моим боком, свернулся тёплым пушистым калачиком и принялся мурлыкать, как маленький трактор. Идеальный вечер после идеально проведённой мести.
Минут через пятнадцать послышались звуки возвращения Максима. Хлопнула входная дверь, потом раздались голоса из коридора — сначала приглушённые, потом кто-то просто заржал в голос.
— Бро, ты издеваешься?! — это был щуплый, голос дрожал от сдерживаемого смеха. — Ты реально в респираторе будешь ходить по квартире? Серьёзно?
— Да ладно, Макс, это перебор! — подхватил второй. — Мы же уже привыкли, честно! Даже нормально пахнет!
Я оторвалась от экрана, где маленький Гарри как раз разглядывал Хогвартс. Плевать на фильм — всё равно я эту сцену наизусть знаю, могу с закрытыми глазами пересказать все диалоги. А вот разговоры через картонные стенки — это куда интереснее любого кино. В респираторе! Он что, правда собирается по квартире в респираторе разгуливать?! Господи, это же чистое золото! Надо будет обязательно сфотографировать это чудо и добавить в коллекцию к слезящемуся лицу.
Максим что-то пробурчал в ответ, но слишком тихо и невразумительно. Я не разобрала ни слова. Наверное, уже надел эту штуку на лицо.
Зато голос полноватого — моего нового фаворита среди друзей Максима — прозвучал громко, отчётливо и с откровенным изумлением:
— Макс, а ты почему не говорил, что твоя соседка такая симпатичная? Ты мне про какую-то двинутую психопатку рассказывал, которая на тебя жалобы строчит пачками! Я себе представлял... ну, не знаю, злобную тётку лет пятидесяти с бигудями на башке, в застиранном халате и вечно с кислой миной. Или вообще какую-нибудь агрессивную бабулю с клюкой! А она, между прочим, вполне ничего. Очень даже ничего, если честно. И селёдку предложила!
Я замерла с долькой мандаринки в руке, застыв как статуя.
Симпатичная?!
Полноватый парень определённо мне нравился всё больше и больше. Человек с хорошим вкусом, что тут скажешь.
Двинутая психопатка — это я как-нибудь переживу, не впервой. Максим имеет право на своё мнение, пусть даже ошибочное и несправедливое. Но симпатичная! Это уже совсем другое дело!
Мне вдруг стало дико интересно, что на это ответит Максим. Неужели подтвердит? Скажет что-то вроде «да, симпатичная, но психованная»? Или начнёт яростно возражать, доказывая, что я страшная как ночной кошмар? Я прямо-таки вся превратилась в слух, напряглась до предела, даже дыхание затаила, прислушиваясь к каждому шороху и каждому звуку из коридора. Но он, зараза такая, говорил настолько тихо, что я не услышала ни единого слова. Наверное, этот дурацкий респиратор серьёзно мешает нормально разговаривать и приглушает голос. Или он специально шепчет, прекрасно понимая, что я тут за тонкой стеной подслушиваю каждое его слово.
Послышались ещё какие-то приглушённые голоса, смех, топот, шорох, металлический звон. Видимо, ребята расставляли инструменты по местам и настраивали всю эту музыкальную аппаратуру. Потом грянула музыка, и я поняла, что вечер обещает быть шумным.
Сначала зазвучала гитара: несколько пробных аккордов, потом полноценная мелодия, красивая и цепляющая. Следом подключился синтезатор. Мягкие, обволакивающие звуки, создавали атмосферный фон и добавляли глубины композиции. А через несколько секунд мощно ударили барабаны, задавая темп всей песне и заставляя всё вокруг вибрировать в такт.