Хотелось погулять. Просто пройтись по двору, подышать морозным воздухом, посмотреть на снег, который скрипит под ногами. Но рабочий день никто не отменял, а дедлайн не сдвинется от того, что я решу устроить себе зимнюю прогулку. Так что я потопала в сторону ближайшей кофейни, утешая себя мыслью, что там будет тепло и пахнуть круассанами.
Вообще, я не очень любила работать в кофейнях. Точнее, совсем не любила. Мне нужна была тишина и возможность полностью сосредоточиться, чтобы никто не отвлекал. А в кофейнях всегда кто-то разговаривает, смеётся, звенит посудой, шипит кофемашина. Вокруг постоянное движение, люди приходят и уходят, кто-то созванивается по работе, кто-то болтает с подругой. Я терялась в этом шуме, мысли разбегались, а таблицы в Excel начинали казаться ещё более унылыми.
У нашей молодой, перспективной, стремительно развивающейся и невероятно инновационной компании (именно так мы себя позиционировали на сайте и во всех презентациях для инвесторов) был офис даже в самой Москва-Сити. Туда обычно приходило только руководство — показать инвесторам, что мы серьёзная контора, или провести важные встречи. Мы, рядовые сотрудники, были редкими посетителями, появлялись только когда нужно было что-то подписать или на мини-корпоративы раз в квартал.
А ещё туда нужно было добираться два с половиной часа на электричке. Я совершенно не горела желанием тратить пять часов в день на дорогу туда и обратно.
Так что лучший офис для меня был дома. В моей собственной квартире, где я могла работать в пижаме, пить кофе из любимой кружки и не тратить время на дорогу.
Если бы не Максим.
Я поёжилась, ускоряя шаг, и попыталась вспомнить, когда и как всё пошло не так между нами. Почему у нас не заладились отношения с самого начала?
Вроде бы я не сразу полезла в драку. Первую неделю терпела. Вторую тоже. Пыталась работать в наушниках, но его басы пробивались даже через шумоподавление. Потом пришла к нему стучаться — вежливо, по-соседски, просто поговорить. Но мне не открыли. То ли не услышали за музыкой, то ли специально проигнорировали.
И тогда я, не долго думая, накатала гневное сообщение в общий чат жильцов нашего подъезда и написала жалобу участковому. Без разговоров и попыток договориться лично. Сразу по всем фронтам.
В общем чате мне ответили восторженными отзывами о том, какой Максим замечательный, культурный и талантливый. Участковый приходил, слушал — ничего не нарушает, всё в рамках закона. И пошло-поехало: новые жалобы с моей стороны, зоозащитники с его, скандалы на лестничной площадке, взаимные претензии.
Я порой ловила себя на мысли, что чувствую себя вредной старой бабкой, которая строчит жалобы на всех подряд и следит за соседями. Мне двадцать три года, а я уже освоила искусство соседских войн на уровне пенсионерки со стажем.
Но факт оставался фактом: мы с Максимом умудрились стать врагами, даже толком не познакомившись.
Одно радовало — Максим устраивал репетиции не каждый день. Раза три-четыре в неделю. В остальное время я могла спокойно работать дома, наслаждаясь тишиной и покоем.
***
Кофейня «Корица и кардамон» находилась в пяти минутах ходьбы от дома и была моим тайным убежищем на случай особо тяжёлых дней. Воздух внутри был пропитан ароматами свежей выпечки: тёплые круассаны, корица, ваниль, шоколад и карамель сплетались в нечто такое, от чего ноги сами останавливались у порога.
К Новому году здесь уже постарались на славу. Гирлянды с тёплыми жёлтыми огоньками обвивали деревянные балки под потолком, на подоконниках стояли маленькие ёлочки в горшках, украшенные крохотными игрушками. На окнах красовались бумажные снежинки, видимо, вырезанные вручную, потому что все разные. У барной стойки висели красные носки для подарков, а из колонок тихонько играла какая-то уютная джазовая версия рождественских песен.
И, о чудо, никого. Сегодня кофейня пустовала. Я чуть не подпрыгнула от радости. Это было редкое везение, потому что обычно тут толпились фрилансеры с макбуками и мамочки с колясками.
Я заказала большое какао и два круассана с шоколадом — один на сейчас, второй на потом, когда совсем отчаюсь от цифр и таблиц. Заняла свой любимый столик в дальнем углу у большого окна. Оттуда открывался вид на заснеженный двор, на ту самую ёлку, на детскую площадку, где сейчас никого не было. Устроилась поудобнее в мягком кресле, поставила ноутбук на стол, разложила телефон, блокнот, ручку. Всё, теперь это моё рабочее место. Пусть и временное.
Через несколько минут мне принесли поднос с огромной керамической кружкой с какао, увенчанной шапкой взбитых сливок и посыпанной какао-порошком. На молочной пенке красовалась аккуратно нарисованная ёлочка. Рядом на тарелке лежали два круассана, ещё тёплые. Шоколад внутри, наверное, был совсем расплавленным.