Стук-стук-стук.
Я бы выгибалась ему навстречу, целовала шею. Он бы оказался нереально вкусным. Это все было бы нереально вкусно.
Стук-стук-стук.
Из горла снова скулеж — как он заколебал!
Стук-стук-стук...
Этот стук. И качающаяся над головой люстра.
Я открываю глаза, непонимающе глядя наверх, а затем с воем переворачиваюсь на живот. Это все было у меня в голове — как предсказуемо. Нет никаких «этих парней», нет лифта. Нет стука и скулежа.
Хотя… этого как раз в достатке.
Сосед сверху снова устроил оргию, и это меня уже порядком достало. Потому что каждую ночь вычурная позолоченная люстра в моей спальне приходит в движение, и с верхнего этажа доносятся ужасно громкие удары спинки кровати о стену. Даже сейчас там кого-то дерут так, что штукатурка сыплется на пол.
Я всегда представляла себе разных парней, невозможно не представлять, когда такое творится у тебя над головой. Но пришла к выводу, что наверху живет кто-то вроде раскачанного Джейсона Момоа, к которому толпами валят женщины, дабы он осветил их своим причиндалом.
Со стуком разобрались, а теперь на предмет скулежа.
Я отрываю лицо от подушки и смотрю направо: оно опять делает это. Вытаращив глаза так, что должны полопаться все капилляры, с подобием натянутой улыбки на глупенькой морде белоснежная мальтипу Офелия Вельвет Флауэр самозабвенно дерет плюшевого бобра. Ее ярость столь не прикрыта, а страсть неподражаемо огромна, что собака скулит и подвывает, сходя с ума от любовной агонии. Она явно альфа в паре.
И вот это финиш.
В этом доме трахаются все, кроме меня!
Утро радует мигренью, недосыпом и странным тремором от ночных приключений. И я не про секс, к сожалению. Точнее, не про реальный. Всю ночь вместо блаженных снов про мягкие облака меня так или иначе посещали эротические видения. И всегда за мной и моим страстным Джейсоном Момоа наблюдала проклятущая мальтипу Офелия.
Трахаться на глазах у собаки с воображаемым мужиком — это дно. А проснуться не от поцелуев, а от липкого языка желающей поссать собаки — это днище.
Я встаю, переодеваюсь в самые удобные лосины, натягиваю толстовку и ловлю по дому героиню-любовницу, которая снова переключила внимание на бобра.
— Офелия, мать твою, ко мне!
Еще десять минут борьбы со шлейкой, и мы победили.
Ну а в лифте я встречаю привычную картину: помятая барышня лет двадцати с явными признаками низкой социальной ответственности. Мы с телками моего соседа Джейсона хорошо синхронизированы. Они, как правило, оказываются выдворены из квартиры примерно в восемь утра, а это время Офелии метить территорию.
Телки всегда разные, и мысленно я их всех зову Иринами. Ничего личного, вы не подумайте, просто была у меня такая знакомая, ну вот прям типичная подружка Джейсона, и звали ее Иркой. Ирка была слаба на передок, на задок и вообще на все стороны, но самомнение имела такое, что на хромой кобыле к ней подъехать нельзя было. Когда я впервые встретила в лифте помятую барышню, то сразу поняла — это Иринка или одна из ее модификаций.
Вообще все его девицы примерно одного сорта и выдержки. Все сильно пахнут духами, имеют безупречно красивые лица, дорогую одежду, айфон в цветастом чехле и фирменную сумку. Самодовольные сытые улыбки и немного пристыженный вид прилагаются.
— Привет, Ириш, — как ни в чем не бывало здороваюсь с телочкой, а она хмуро смотрит на меня.
— М-мы знакомы? — голос у нее охрипший. Ну конечно, так орать всю ночь! Где уж тут не охрипнуть?
— Ой... ой, прости. Ты так на нашу соседку похожа. Прости, — отчаянно переигрываю я и отворачиваюсь.
Телочка моргает, фырчит что-то под нос и, глядя в зеркало лифта, принимается вытирать растекшуюся под глазами тушь. М-да, знала бы она, что я в своих фантазиях вчера у этого зеркала делала с соседом Джей-Джеем.
Лифт останавливается на первом этаже, Иришка, покачиваясь, выходит. Она оглядывается в шикарной парадной, мы же с Офелией гордо шествуем к двери и, прежде чем отправиться по своим делам, пропускаем ту вперед.
А дел у нас куча! Точнее три, и все в строго определенных местах. Офелия любит разделять и властвовать, так что приходится потоптаться подольше вокруг столбов и мусорок. Далее моя лохматая подруга метит все кусты — это обязательное условие, и наконец наступает мое время.
Собака мне досталась ездовая, любительница побегать, и во избежание порчи имущества от гиперактивности животины, я приняла решение, что начну вместе с ней заниматься спортом дважды в день. Так что цепляю поводок Офелии к своему поясу, даю вкуснямбу за послушание, и мы бежим. Во дворе «нашей» элитной новостройки прекрасная площадка, где можно насладиться резиновым покрытием дорожек и одиночеством — никаких тебе велосипедистов, мам с колясками и прохожих, только любители утреннего бега.