Собрав волосы в высокий хвост, я ловлю мечущуюся по квартире псину и прижимаю к груди, как броню. Да, я специально с утра держала ее на голодном пайке (я про секс), чтобы в случае чего натравить на соседа. Офелия становится очень злой и агрессивной, когда не трахает бобра каждые три часа.
У меня все получится, — пытаюсь убедить себя.
Но стоит мне ступить за порог, как ноги наливаются свинцом. Я выдумываю с десяток дурацких поводов вернуться и никуда не ходить. В какой-то момент даже почти решаюсь разрисовать себя зеленкой. Мудак же не захочет заразиться ветрянкой и лишить себя ежедневного общения с Иришками? Но я со стоном выдыхаю, потому что с этим экземпляром может и не сработать. Там в голове стекловата, что с него взять?
У меня все получится, — настырно повторяю я.
В лифт захожу уже полная решимости пережить этот вечер. Хотела ведь попробовать парочку новых рецептов во имя будущей карьеры? Жалела денег на продукты — там очень дорогой расход. Но, если мой шантажист хочет жрать нормальную еду, ему придется раскошелиться, так ведь? Я видела его машину, с него не убудет.
Стук-стук-стук, — напоминает лифт о чужих губах на моей груди, которые мне снились, но я машу головой, чтобы поскорее забыть это все. Я не буду представлять Этого Парня на месте Джейсона Момоа! Нет и точка.
— Тяфк, — подтверждает мои мысли Офелия.
Моя девочка, — с гордостью думаю о псине, только вслух ей этого никогда не скажу.
Перед квартирой, где обитает смазливое исчадие ада, я уже не тушуюсь — выставляю собаку и громко стучу. Я не слышу шагов и движения за дверью, поэтому хорошенько замахиваюсь, чтобы излить на чертову преграду весь свой гнев, когда с глухим щелчком замок открывается и передо мной снова стоит полуголый сосед. И нет, даже не полуголый. Он почти, мать твою, голый! На нем только серые шорты и больше ни-че-го!
Я собираюсь послать его прямым текстом и уйти с гордо задранным подбородком, но из гребаного пентхауса дует прохладой. Как зачарованная, я захожу внутрь, делаю два бодрых шага вперед и едва ли не прикрываю от удовольствия глаза — у него мороз, точно в Арктике! Я готова остаться здесь жить, черт возьми!
Правда, радость быстро сменяется недоумением, когда мне навстречу вываливается серая туча из мышечной массы, издалека напоминающая носорога — такая же грозная на вид.
— Эм-м, а что это такое, можно узнать? — застыв на месте, писклявым от испуга тоном спрашиваю я и замираю посреди просторного коридора-холла. У Робертовны тут места поменьше из-за огромного гардероба.
Пройти успеваю всего ничего, но и назад отступить уже не выйдет — зверюга явно в два шага догонит нас и проглотит не жуя. В поисках спасения я нахожу глазами дверь слева, видимо, в гостевой туалет — оставлю, как запасной план к отступлению. Справа отсутствует стена, как у Робертовны, и открывается вид на гостиную.
— Вот это как раз собака, — язвит мистер Мудак мне в спину. Ему явно любопытно, как я отреагирую на этого монстра.
— Мне уже прощаться с жизнью или как? — Я все еще не двигаюсь, потому что тупая приплюснутая морда смотрит на меня, не отрываясь. — Просто знай — если я умру здесь, я стану самым бесячим призраком из всех существующих.
И буду разгонять твоих Ирин, пока у тебя тыкалка не отсохнет.
— Шурик, место, — лениво произносит сосед, и его монстр ведет ухом, мол, услышал, а потом падает на пузо прямо там, где стоит, распластав ноги по полу.
Мудачество обходит нас с Офелией, пока я пытаюсь сопоставить в голове известные мне факты.
— Ты назвал собаку в свою честь? — Шурик-старший усаживается в кресло в гостиной, закидывает ноги на пуфик и ставит на колени ноутбук, игнорируя меня. — Это максимально странно и тупо.
— Не тупее, чем Офелия.
— Офелия Вельвет Флауэр, попрошу, — цокнув языком, добавляю я, а потом присматриваюсь к машине-убийце, которая виляет обрубком хвоста влево-вправо и облизывается, глядя на мальтипу. — Оно не сожрет мою собаку?
— Какая разница — собака все равно не твоя, а чужое имущество, как мы поняли, ты не особо бережешь.
Остряк.
Я лишь сильнее прижимаю псинку и, разувшись, пячусь бочком в гостиную, обходя за десять метров носорога и отмечая про себя детали интерьера: черно-белые цвета, строгий дизайн. Здесь красиво, но как-то безжизненно — ничего не разбросано, на немногочисленных поверхностях нет никаких вещей, стены тоже голые. Пусто и безлико.