- Что случилось? – повторил он свой вопрос более настойчиво.
Но она не отвечала не из за упрямства, а просто не знала как ответить на его вопрос.
- Это он приходил? – Спросил Влад без всяких предисловий. Голос его при этом звучал довольно гневно. – Я убью его, - прошептал он хрипло. Его ладони были сжаты в кулак при этом.
Алена резко вскинулась и, плотно прикрыв дверь, почти прокричала:
- Никого ты не убьешь. – Для убедительности даже головой несколько раз повернула. - Да, он приходил. И тебе ведь не надо говорить, кто это? Ты все прекрасно знаешь? Ты вообще про нас все знаешь, или почти все. Ведь так? – Она говорила со злостью, буквально выплевывая ему в лицо обвинения. Алена скрестила руки на груди и, прислонившись к подоконнику, произнесла уже почти совсем спокойно, глядя при этом в упор на Влада:
- А каково это, рассматривать людей будто под микроскопом? Наблюдать за их жизнью. При желании вмешиваться в нее и смотреть, что получится. Интересная игра, да?
Влад по обыкновению молчал. Она сделала паузу и, осознав, что все бесполезно, проговорила очень четко и твердо:
- Все, не могу больше. Убирайся отсюда. – И тут же опустила голову. Она, похоже, выдохлась. Но злость на Влада не прошла. Почему то сейчас ей меньше всего хотелось его видеть. Он казался таким сытым, благополучным, не знающим проблем. В то время, как у нее в жизни до полного спокойствия было еще очень далеко. Даже Шубин, как ни странно, казался ей сейчас предпочтительней. А еще Алена интуитивно чувствовала, к тому, что произошло с ней, Влад имеет самое прямое отношение. Почему то сейчас она особенно была в этом уверена. А его молчание только подтверждало ее догадки…
На улице было уже довольно холодно, но Алене с Максимом это не было помехой. Они бегали в саду, по очереди догоняя друг друга. Раскрасневшиеся, веселые и счастливые… Елена Сергеевна вышла из дома и, замерев на пороге, какое-то время просто стояла и наблюдала за дочкой и внуком. Когда Алена тогда сообщила о разводе, она конечно сильно расстроилась. Но постепенно привыкла к тому, что ее дочь теперь свободна и независима. Тем более, вроде, действительно все было не так уж плохо. Она работала, занималась ребенком, а Шубин также принимал участие в воспитании сына. Но материнское сердце так уж устроено, что всегда о чем-то да переживает. Очень уж хотелось, чтобы дочь была счастлива. Она на собственном опыте знала, как тяжело быть одной…
- Алена! – крикнула она. – Максиму спать пора уже. Хотя бы пару часов, а то он встал совсем рано.
- Да, мама. – Алена остановилась и старалась отдышаться. А Максим бросился к бабушке и, с размаху налетев на нее, обнял за ноги.
- Ну, все угомонись, а то не заснешь, - старалась Елена быть строгой, но сияющие глаза, смотрящие на внука с огромной любовью, выдавали ее.
Однако Максим, вопреки опасениям бабушки, очень быстро уснул. И через некоторое время они сидели с Аленой на кухне и пили чай. Конечно Елена Сергеевна всегда была деликатной, но просто так убрать беспокойство из сердца было невозможно.
- Расскажи хоть как дела? Совсем редко видимся.
- Да все хорошо мама. Правда, - произнесла Алена с улыбкой. И от мамы конечно не укрылось, что улыбка получилась довольно грустной.
- Максим рассказывал про какого-то дядю Влада… – начала было мама, а Алена невольно вспомнила слова из известного фильма: «И тут начинается то же самое». Они будто с Шубиным сговорились.
- Да пока рассказывать особо нечего. Просто знакомый, - попыталась Алена укрыться за ничего не значащими фразами и придать голосу некую небрежность.
- Просто знакомый? – пристально посмотрела на нее Елена Сергеевна.
- Да, - Алена уверено кивнула, – знакомый. Даже пока рассказывать нечего. Ты же знаешь, мне, на самом деле, просто физически не хватает времени ни на что.
- Понятно, вздохнула мама. – А потом очень осторожно продолжила:
- Я кое что хотела сказать тебе, ты только обещай не ругаться.
- Ну, что ты, мама. Конечно, обещаю, - по-доброму усмехнулась Алена. Она и представить не могла, за что можно на маму рассердиться.
- Я все боялась тебе сказать…
- Господи, мама ты меня уже пугаешь.
- В общем, Саша… – Елена Сергеевна сделала еще одну паузу. Ей без сомнения сложно было сейчас говорить, потому что скрывать, по большому счету, от дочки никогда и ничего не приходилось. И все же она решилась: