Но Алена молчала. Она вроде и слышала Влада, но в то же время, казалось, была где-то далеко отсюда. Сколько сил она приложила, чтобы больше никогда не вспоминать о том, что произошло с ней. Но сейчас воспоминания, спровоцированные этим разговором и откровениями Влада, вновь захлестнули ее…
Снова эта небольшая комната, кровать и она, прикованная наручниками. Сначала ее действительно допрашивал Ильин и вроде как ее ответы его устраивали. Алена усиленно выгораживала Шубина, а он ей вроде как верил. Но потом пришел Влад, как она теперь узнала, это был он, и она поняла, что еще ничего для нее не закончено. Хотя тогда она вряд ли, различала своих мучителей, разве что голос изменился, но видеть никого не могла, потому что боль была невыносимой и думала она только о том, чтобы выдержать… Почти те же вопросы, но вот реакция на ответы другая. Он ей сразу не поверил, ничуть не скрывая этого. И приказал поставить еще один укол.
Алена хорошо помнит, как спокойно, можно сказать, профессионально, Влад задавал свои вопросы. Бесстрастно, без какой либо злости и без всяческих эмоций. Сидя при этом на стуле напротив Алены и чуть наклонившись вперед, чтобы лучше слышать то, что она ему говорила. И абсолютно не обращая внимания на ее муки, слезы и мольбу все прекратить. Он снова и снова, настойчиво задавал свои вопросы, которые впечатывались ей в мозг. И она сломалась, не выдержав этой адской, почти нереальной боли, скручивающей ее в тугой узел, заставляющей мечтать о смерти…
Она очнулась от своих воспоминаний, только когда Влад оказался рядом. Он стоял, оперевшись руками о стол, буквально нависнув над ней. Его взгляд прожигал ее насквозь.
- Я знаю, о чем ты сейчас думаешь и о чем хотела бы спросить. – Совсем небольшая заминка и он продолжил:
- Мне не было тогда тебя жалко. Я вообще не задумывался о том, кто ты и что ты. – Влад выпрямился и уже снова спокойно и очень четко произнес:
- Мне просто нужна была информация. И я ее получил.
- И что потом? – спросила Алена, возможно даже неожиданно для самой себя. По взгляду Влада было понятно, что он тоже не ожидал, что она заговорит.
- Потом…? – он вроде как даже удивился.
- Потом ничего. Ильин просмотрел запись и дальше уже распорядился полученной информацией по-своему.
- Ты знал, что Ильин скрыл от Шубина правду, что я ни в чем не виновата?
- Знал, - лаконично ответил Влад. – Но меня это уже не интересовало. Мне предстояла другая работа. Нужно было договариваться с теми, кто получил компромат на Ильина.
- Да, ты просто честно делал свою работу, - как будто размышляя вслух, задумчиво произнесла Алена. А перед глазами была уже другая картинка. Их счастливая семья, которая была разрушена в одночасье.
- Можно и так сказать. Ильин решил наказать Шубина, и это было справедливо. Он крупно подставил Ильина и должен был за это ответить. А эмоции тут не причем.
Алена понимала, что она была пешкой в чужой игре и ее судьба никого не интересовала, да и откровения никому не нужны. И все же, она не удержалась:
- А ты знаешь, кому действительно пришлось за все это ответить? – Реакции на ее вопрос от Влада она конечно не дождалась. – Мне, - все же произнесла Алена резко, с вызовом. А потом продолжила, понимая, что это ничего уже не решит и не изменит, но чувствовала настоятельную потребность выплеснуть из себя все то, что так долго копилось в ней.
- Я лишилась всего. Сына, дома, мужа, счастливой жизни… Но это не все. Шубин решил, что раз я предательница, то и поступать со мной можно соответствующе. Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти помимо вашей пыточной. Чтобы увидеть сына, я стала девочкой по вызову, которую Шубин методично, раз за разом, втаптывал в грязь. И делал со мной все, что ему вздумается, - последние слова она уже произносила почти шепотом, но остановиться была не в силах. Она хотела пусть немного, но постараться задеть Влада, дать возможность почувствовать хоть сотую часть того, что чувствовала она. И ей это удалось. Влад смотрел на нее не отрываясь. От ее откровений у него даже щека дернулась, и зубы были сжаты так, что казалось сейчас раскрошатся. Алена понимала, это ничего не даст ей и ничего не решит и возможно, она потом пожалеет о сказанном. Да, наверняка, так и будет, но сейчас, глядя на Влада, почувствовала удовлетворение. Ей удалось задеть его за живое. А потом не удержалась от вопроса: