- Ну что ж. По крайней мере, честно. – Снова злая насмешка, не сулившая ничего хорошего. И было ясно, что его слова про честность ничего не значили.
Ей бы бежать сейчас, но она не могла двинуться с места, будто приклеенная его взглядом.
- Я вообще, за честность, - произнес он на этот раз довольно жестко и засунул руки в карманы, будто сдерживая себя. – Уважаю. Поэтому также хочу быть честным с тобой.
Он сделал паузу, а потом в упор посмотрел ей в глаза, а она бы предпочла никогда не видеть подобного взгляда.
- Ты сама придешь ко мне. И попросишь взять тебя, а я еще подумаю, хотя может и пожалею, - процедил он цинично сквозь зубы и, развернувшись направился к столу. А Алена наконец отлепилась от стены и пошла к выходу. Но ее остановили его слова:
- И все-таки, хочу дать тебе последний шанс. Ты же понимаешь, что проиграешь. Давай обойдемся без всего этого.
Она остановилась только на секунду.
- Нет, не обойдемся, - проговорила тихо, но твердо.
И больше ее уже никто не останавливал. Только оказавшись за воротами, она смогла вздохнуть свободней. Хотя, победительницей себя точно не чувствовала. Последние слова Влада и интонация, с которой он говорил с ней, Алене очень не понравились.
После конференции и небольшого фуршета, Никита приехал в отель. Конечно ему самому и в голову бы не пришло селиться в таком дорогом частном отеле, но его друг, который был также хирургом в клинике на севере Германии, настоял на своем и, не принимая никаких возражений, сам заплатил за номер. Так Никита здесь и оказался. Время было совсем детское, он спустился в бар ресторана, решив посидеть за бокалом с коньяком. Было очень уютно и спокойно. Немногочисленные посетители ресторана, в основном семейные пары, вели неторопливые беседы, и было видно, что этим людям некуда спешить. Никита невольно прислушивался к разговорам. Немецкий он уже знал достаточно неплохо. И хотелось быть немного сопричастным этой спокойной жизни. Он захмелел, расслабился, понимая, что на сегодня алкоголь помог ему примириться со всем миром. А потом пересел за столик, заказав при этом себе кофе. Хотя ужинать не собирался, посчитав, что фуршета достаточно, но решил, так удобней. Тем более, столик был возле окна и оттуда открывался великолепный вид на небольшое озеро.
Мыслей почти никаких не было, впрочем, как и всегда в последнее время. Очень хотелось думать о ней, но Никита хорошо понимал, чем это может закончиться. Для него это непозволительная роскошь. Поэтому, так и сидел, как он сам называл свое состояние, как истукан, давно решив для себя, что такое состояние для него, самое удобное во всех смыслах. Ни в коем случае, не вспоминать, не думать, не чувствовать. Поначалу было трудно, но он много над собой работал и поэтому почти достиг нужного результата. Полуреальность, полудрема, как раз то, что надо. И работа, работа, до изнеможения…
Никита озабоченно смотрел на пустой бокал в своей руке, мучительно стараясь сообразить, то ли заказать еще коньяку, то ли уже достаточно и пора идти спать, когда в ресторан зашли новые посетители. Так как было довольно скучно и смотреть было в общем-то, кроме озера за окном, некуда, да и не на что, Никита невольно, как впрочем и другие посетители ресторана, обратил внимание на вновь вошедших. Это были мужчина и молодая женщина. Он даже не сразу узнал их, так засмотрелся. Пара была очень красива. Особенно, конечно, притягивала взгляд женщина. Высокая, с собранными в хвост светлыми волосами, и зелеными, почти изумрудными глазами на фарфоровом и очень выразительном лице. Она шла по залу, гордо вскинув голову, на своих высоких каблуках, в небрежно накинутом манто, словно королева, смотря на всех свысока. Вид широкоплечего, накаченного мужчины, шедшего рядом с ней, не оставлял ни у кого сомнений, что этой женщиной можно конечно любоваться, но только издалека, а о том, чтобы подойти, и речи быть не может. Его взгляд был словно взглядом хищника, который надежно стережет свою добычу и разорвет любого, кто посмеет на нее посягнуть. И было видно, что даже в таком отеле, где обитают в основном пожилые парочки, он ни на секунду не расслаблялся. Ну что ж, пожалуй тут он, действительно прав, такую женщину вряд ли можно оставить одну. Уведут не задумываясь.
Правда, когда мужчина помог женщине сесть за стол, а потом сам сел напротив и обратился к ней с вопросом, его лицо все же смягчилось. Никита даже удивился, оно стало почти просительным. Но женщина явно на это не поддалась. Прежде, чем ответить, она неторопливо прикурила от протянутой им зажигалки, а потом также не торопясь и с довольно наглой ухмылкой, выпустила дым прямо ему в лицо. И было хорошо видно, как Влад, которого Никита конечно узнал, тут же весь будто подобрался, а его лицо напряглось и на нем заходили желваки. Но Алена, а это была именно она, не испугалась. Казалось, даже напротив, ее забавляло дразнить своего спутника.