- Ты просто не хочешь признаться, что снова облажался. И прекрасно понимаешь, на этот раз она может тебя уже и не простить, - произнес он спокойно, твердо глядя при этом Шубину в глаза.
- Умник блин, - только и нашелся тот. Но видно было, что слова Никиты произвели на него впечатление, а в особенности, без сомнения, эти документы, но он явно был не из тех, кто побежит признаваться в своих ошибках.
- Ладно, это все лирика, - решил он поставить точку. – Скажи ка мне лучше, каким образом Алена оказалась у тебя и где Сафронов? – спросил уже совсем другим тоном. И было понятно, что Шубин сейчас находился в своей стихии и собирался действовать.
- Сказала, что удалось незаметно уйти из дома, а Влад уехал по делам.
- Сколько у нее времени?
- По ее словам, до утра.
- Понятно.
Выпрямившись и вытащив телефон, Шубин, не раздумывая, позвонил. А когда ему ответили, его голос звучал твердо и уверено:
- Костя, я у нашего доктора… Ну у какого, какого… Да. Давай просыпайся и дуй сюда. Ребят собери. Дело совсем швах. – Он еще послушал собеседника и, бросив резко:
- Все потом, - отключился.
Нервно сглотнув, Никита хотел что-то спросить, но промолчал. Действительно, сейчас лучшее, что он мог сделать, это не мешать Шубину. А тот, как то задумчиво посмотрел на него, а потом снова взялся за телефон, но прежде, чем позвонить, глядя в глаза Никите, уже почти совсем спокойно произнес:
- Выйди, пожалуйста. – И даже едва заметно усмехнулся. Но эта усмешка не смогла сбить Никиту с толку. Он понимал, что звонок предстоял серьезный. Выйдя из кухни, прикрыл за собой дверь. И было понятно, отчего настроение Шубина изменилось. Выхода у него, похоже, не было, надо было действовать. В таких случаях нервничать и метаться уже не имело смысла. И, похоже, хотя ему было и нелегко, но он все-таки поверил в невиновность Алены перед ним…
Однако закрывал Шубин дверь напрасно. Его более чем разгневанный голос раздавался по всей квартире. Никита даже переживал, что Алена сейчас проснется. И ему не надо было напрягаться, чтобы услышать о чем шла речь. «Я тебя зачем пять лет кормил…?», «Да знаю я, кто такой Сафронов и что у тебя на него ничего нет», «Делай что хочешь, хоть наркоту ему в машину засунь…», «Вот только не надо мне тут заливать. Знаю я ваши методы», «В общем, я тебе все сказал. Ты его должен закрыть. Мне нужно два дня…», «А иначе, пеняй на себя. Погон точно лишишься…».
Внезапно все стихло. Никита еще немного подождал, а потом все же зашел. Шубин стоял посреди кухни с незажженной сигаретой в руке и будто раздумывал, то ли закурить, то ли выбросить. Он повернул голову и посмотрел на Никиту чуть с прищуром и все-таки закурил.
- Ничего, прорвемся, - усмехнулся он и, встряхнув руку, посмотрел на часы. – Ну, время еще есть. Как насчет кофейку?
Никита молча сварил еще кофе, и они уселись за стол, напротив друг друга.
- Ты, действительно не собираешься использовать эти документы? - первым нарушил молчание Никита.
- Посмотрим, все очень непросто, - неопределенно хмыкнул Шубин. Было видно, что сейчас его интересует совсем другое. Ему позвонили и он тут же ответил:
- Да, понял. Ждите внизу. К двери пару человек поставь. – И отключился, продолжив пить из своей кружки. И вид у него был такой, будто кофе его действительно очень интересует.
- Ждешь Сафронова? – осторожно спросил Никита.
- Вряд ли он здесь появится. Думаю, ему сейчас самое время об адвокате думать, - вполне серьезно ответил Шубин. А через полчаса, когда они успели уже и закусить и выпить еще не по одной чашке кофе, будто в подтверждение его слов, снова раздался телефонный звонок. Когда Шубин ответил, его лицо изменилось на глазах, стало жестким, а взгляд непреклонным. Ясно, что его собеседник не вызывал у него никаких добрых чувств и вставать на пути у Шубина ему сейчас не следовало.
- Ну здравствуй, здравствуй, дорогой. Признаюсь, не ожидал твоего звонка. Насколько я знаю наше законодательство, тебе положен только один телефонный звонок. А ты, вместо того, чтобы искать хорошего адвоката, звонишь мне. Я тронут… Следователь добрый, говоришь? Ну ясно… А ты догадливый. Согласен, я не оригинален. В следующий раз придумаю, что-нибудь поинтересней… Только пару дней тебе все равно придется посидеть, а может и больше… – Дальше видно Шубин какое-то время слушал своего собеседника и его лицо превратилось в непроницаемую маску, а потом, медленно поднеся сигарету ко рту, сильно затянулся, и ответил так, что даже Никита весь подобрался.
- Слушай меня, - прозвучало более, чем весомо. - Про Алену забудь. Для тебя ее больше не существует. А сунешься, пристрелю… – проговорив это, он тут же отключился. Проведя ладонью по лицу, Шубин едва заметно расслабился и почти сразу поднялся.