- Докторишку то этого, зачем впутываешь? Мало, что сама в дерьме, так тебе надо приличного человека замарать? Жил бы и жил человек спокойно, а так…
- Прошу тебя, не трогай его. Ничего у меня с ним не было, - произнесла она очень устало. Понятно, что идея начать новую жизнь была иллюзией, самообманом. Мираж, который тут же рассеялся. Понимала ли она, когда шла на все это? Конечно, понимала. Но попробовать так хотелось.
- Ладно, не трону. Не знаю почему, но я сегодня добрый. Но сама понимаешь, еще раз увижу его рядом с тобой, пеняй на себя, - последние слова прозвучали с угрозой. – Я его на куски порву.
- Хорошо, я поняла, - произнесла она поспешно. Слушать его хозяйский тон и угрозы было невыносимо. Алена отлепилась от окна и пошла на кухню.
- Ты куда? – рыкнул он вслед, отчего она даже вздрогнула, но не остановилась.
- Чай поставлю.
Действительно, поставив чайник, снова расположилась у окна. Шубин не замедлил появиться через некоторое время. Она не повернулась, не желая видеть его. Он же, напротив, подошел к ней и, развернув, лицом к себе, пристально смотрел какое-то время в ее глаза, не отрываясь. А потом наклонился и поцеловал. Долго, тягуче и так…, даже нежно что ли. Не переставая целовать ее губы, лицо, он стал гладить ее волосы, обнимать, сжимать ее тело с каким-то одержимым отчаянием. На какой-то момент ей даже показалось, что они вернулись в прошлое. Когда любили друг друга до одури. Когда не могли насладиться друг другом. Тогда он также целовал ее, ласкал и не мог остановиться. Был нежен и готов был, казалось, вечность любоваться ее телом. Но эта был только миг, когда он позволил себе расслабиться, временное помешательство. Все это говорило о том, что он тоже человек, и ему также трудно забыть прошлое, но и только. Очередной мираж в ее жизни, который быстро рассеялся, стоило ему только произнести:
- Зачем ты это сделала со мной, с нами? – Голос звучал хрипло, тихо. В нем было столько боли. И в ней были отголоски ее собственной боли. Она, похоже, была для них одна на двоих. И оба понимали, о чем он говорит, в чем обвиняет. И дело совсем не в ее соседе. Он еще какое-то время продолжал обнимать ее и говорить куда-то в волосы какие-то непонятные слова. Это было то ли просьбой, то ли мольбой. Алена уже не могла разобрать его шепота…
- Я ничего не делала. Я не предавала тебя, - с трудом произнесла она. Похоже сил у нее больше не осталось. Его тело тут же напряглось. Он отодвинулся и, продолжая удерживать ее за руки, чуть встряхнул. Сейчас это уже был прежний Саша, которого она знала последний год. Выражение лица злое, челюсть напряжена.
- Почему ты, наконец, не хочешь покаяться? - почти выкрикнул он и, еще раз встряхнув, отпустил. – Откуда это упрямство?
Алена видела, что играет с огнем. Его глаза налились, кулаки сжались. А она подумала в отчаянии, что может и правда, признаться в том, чего она не совершала и всем легче станет. И тогда ее оставят в покое. Может быть он только и ждет от нее этого подтверждения, чтобы, наконец, самому успокоиться и начать жить своей жизнью. Неужели после всего того, что он сотворил, у него есть сомнения в ее виновности? Не может быть. Но если это правда, тогда ему точно нет оправдания. Все эти мысли навязчиво кружились у нее в голове. Издевательски жужжали и не давали покоя. Алена обхватила себя руками. Ее трясло, как в ознобе.
Шубин тем временем, нашел куда выплеснуть свою злобу, одним движением скинул со стола все, что на нем было. И оперевшись об него двумя руками, будто в подтверждение ее мыслей глухо произнес:
- Признайся, и кто знает, может я тебя прощу. – Однако по его бешенному взгляду, она поняла, что не простит. Уже не простил.
Она упрямо повернула несколько раз головой, не замечая, как крупные слезы катятся по ее лицу.
- Я ни в чем перед тобой не виновата. Ни в чем… – А про себя нехорошо усмехнулась. Сколько раз она произносила эти слова, и сколько раз ей еще предстоит их произнести. Только все напрасно.
Шубина похоже ее упрямство только еще больше взбесило. Его взгляд был полон ненависти. Он выпрямился, а потом, сделав шаг к ней, схватил за руку и дернул на себя. Алена оказалась прижата к нему.
- Сука… – почти прошипел он ей в губы. – Ты хоть понимаешь, что я тебя когда-нибудь пришибу? - Отвечать, понятное дело, она не собиралась. И признаваться в том, в чем ее обвиняют, передумала.
Болезненно сжав ее руку, он повел ее к выходу из кухни, почти потащил, а когда они оказались в комнате, толкнул на диван. Алена упала навзничь и увидела, как он начал раздеваться.
- Прошу тебя, только не сегодня, - произнесла она умоляюще, и слезы снова потекли по лицу. После этого вечера с Никитой, после того, как она почувствовала этот запах свободы, не может она, как ни в чем не бывало, быть с Шубиным, полным ненависти и презрения к ней. Ее психика просто не выдержит.