- Как же я могу быть против. Главное, чтобы доченьке хорошо было, - все-таки проговорила Елена Сергеевна и замолчала. Похоже, на сегодня с нее было достаточно. И дочь это хорошо поняла.
- Ну ладно. Я думаю мы еще поговорим об этом. А сейчас Саше уже пора ехать. - И вот тут то мама встрепенулась и проявила, учитывая ее недавнее состояние, неожиданную твердость. Видно не такой уж и растерянной она была.
- Да ты что, доченька. Ты посмотри, на дворе темно, а ты собираешься человека в ночь в дорогу отправить. Да он в городе только к утру будет. Даже не думай, - проявила мама категоричность. – Вы у нас останетесь. Комнат всем хватит. И не вздумайте спорить. Я вас никуда не отпущу.
Такого удара под дых, Алена от мамы не ожидала. Шубин даже и не думал спорить. У него было такое лицо, будто морда у кота, который до сметаны дорвался. Улыбка как приклеенная и она могла бы поклясться, что выглядел он на редкость счастливым. Нет, не такого эффекта она ожидала. Как минимум, надеялась, что после ее слов, он по-тихому смоется. А тут… Все пошло совсем не по ее сценарию, да и мама хорошо так ей жизнь подпортила и продолжала это делать, даже не подозревая, в каком состоянии находится дочь.
- Ой, я глупая, - вновь как то растерялась Елена Сергеевна. - Про комнаты рассуждаю, а вам, я так понимаю, уже можно одну постель стелить… Сейчас то все по-другому. Свадьбы никто не ждет…
- Мама! – вскрикнула Алена в отчаянии со слезами на глазах. Выносить все это дальше было невозможно. Она бросила последний более, чем сердитый взгляд на Шубина, который уже и не скрывал, что вовсю веселиться, и бросилась вон из кухни. С нее хватит. Пусть сами разбираются. Нет, не ожидала она такого от мамы. Всю жизнь они с бабушкой воспитывали ее быть скромной, а теперь мама, можно сказать, своими руками ее с Шубиным в одну постель укладывает. Да уж, мама оказалась более современной, чем Алена могла себе представить.
Слава богу, никто ее не останавливал. По-видимому, списали ее состояние на волнение. Она только и успела оказаться в своей комнате, как приехала бабушка. Снова разговоры на кухне, шушуканье. По-видимому, мама рассказывала бабушке главную новость дня. Потом звуки воды в ванной. Шаги в коридоре и только, наверное через час все наконец затихло. Но, что толку. Алена понимала, уснуть не удастся, ведь за стеной был Шубин. И почему он не уехал. У него то явно больничного не было. Хотя, кто его у начальника будет спрашивать. А спектакль, который она устроила, ему явно понравился. Алена уже жалела, что все это затеяла. Выкручивайся теперь. Не успела она додумать, что же ей делать и как объясняться с родными, когда все вскроется, как дверь ее комнаты открылась, и на пороге оказался Шубин.
Да, наглости ему не занимать. Алена вскочила в кровати и, натянув одеяло до самого подбородка, произнесла зловещим шепотом:
- Ты что тут делаешь? – Даже не замечая, что невольно перешла на «ты».
- А что такого? Почему я не могу зайти к невесте и пожелать ей спокойной ночи? – проговорил он как ни в чем не бывало. Использовать ситуацию в своих целях Шубин явно умел.
- Спокойно ночи, - буркнула она недовольно, но без всякой надежды, что он уйдет. Не кричать же. Сейчас это будет нелепо. Между тем, Александр своими действиями только подтвердил ее уверенность, что не собирается просто так уходить. Он взял стул и сел возле кровати. Алена, намертво вцепившись в одеяло, напряженно следила за его действиями.
- Нам надо поговорить, - произнес он настойчиво. Веселья в его глазах уже не было.
- Поговорили уже, - ответила она устало и отвернулась. Видеть Шубина было выше ее сил. В клетчатой дедушкиной рубашке, которую ему одолжила, по-видимому, мама, он выглядел сейчас также, как в те дня, когда они только познакомились. Воспоминания вновь нахлынули на нее и глаза помимо воли увлажнились. Хорошо хоть он не мог видеть этого. В комнату проникал только слабый свет от уличного фонаря, поэтому они могли видеть только практически контуры друг друга.
- Я клянусь, что не специально все это затеял, - прозвучало глухо. - Как то получилось само собой. Надоело, что все во мне видели всегда только денежный мешок. А тут ты, такая вся настоящая, ничего не изображающая из себя…
- Зато ты изображал, не пойми кого, за нас двоих, - не выдержав, перебила она его. – Не думай, что от этих глупостей я растаю.
- Так было ценно, как ты на меня смотрела. Именно на меня, как на человека, - старался он не обращать внимания на ее недовольный и непримиримый тон.
- Дура была, вот и смотрела. Но теперь все, с этим покончено. И разговаривать нам ни к чему. Уже ничего не исправить. – Слова звучали категорично. Но вдруг нервы все же не выдержали и она уже совсем другим тоном с горечью произнесла: